Становление Гитлера. Сотворение нациста
- Автор: Вебер Томас
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Claus Ltd, St Ives. Plc
- ISBN: 978-0-19-966462-7
- Переводчик: Борис Львович Кузьмин
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Становление Гитлера. Сотворение нациста». Краткое содержание книги:
В книге «Становление Гитлера» (Becoming Hitler) Томас Вебер продолжает с того места, где он остановился в своей предыдущей книге «Первая война Гитлера» (Hitler's First War), снимая слои мифов и фальсификаций в собственном повествовании Гитлера, чтобы рассказать реальную историю политизации и радикализации Гитлера в Мюнхене после Первой мировой войны. Это захватывающий рассказ о том, как неуклюжий безработный одиночка с практически неразличимыми качествами лидера и неустойчивыми политическими идеями превратился в харизматичного, уверенного в себе, ожесточённо антисемитского вождя с подходом к политике по принципу «всё или ничего», с которым мир вскоре станет трагически знакомым. Вебер ясно показывает, что картина полностью сформировавшегося политического вождя, какую Гитлер изобразил в Mein Kampf, довольно далека реальности. В начале 1919 года идеи и предпочтения Гитлера были все еще весьма неясными и большей частью неопределенными, и они продолжали изменяться до 1923 года.
Подтверждением возникновения Гитлера стал провалившийся путч Людендорфа в ноябре 1923 года и последовавший за ним судебный процесс Людендорфа. В то время, как инициаторы и зачинатели политической сцены Мюнхена в ходе судебного процесса старались всю вину свалить на Гитлера, тому была предоставлена блестящая возможность поместить себя в центре внимания, превращая то, что было «процессом Людендорфа», в «процесс Гитлера».
С этого времени он больше не будет просто локальным баварским политическим лидером. Отныне он станет выставлять себя в качестве потенциального «спасителя нации». В последовавшие за судебным процессом месяцы Гитлер укрепил этот миф написанием Mein Kampf в своей комфортабельной тюремной камере. Его годы трансформации были теперь позади. Его годы в качестве Фюрера должны были вскоре прийти.
Эта книга — научное исследование немецкого историка Томаса Вебера — в оригинале снабжена множеством ссылок на библиографические источники, как и подобает серьёзному труду. В данном переводе ссылки на источники опущены и добавлено несколько примечаний переводчика.
Однако к тому времени, когда в сентябре на сцене появился Гитлер, у Дрекслера и людей, близких к местному председателю DAP, давно уже были сомнения относительно концепции Харрера, что DAP должна быть тайным обществом для рабочего класса в духе Общества Туле. Прежде всего, Дрекслер и его партнёры были самодостаточными людьми, и непохоже, что их воодушевляла идея понизить их до роли инструмента в руках Общества Туле. Также, слава и значение общества по следам крушения мюнхенской Советской республики продлились не более семи дней. В действительности глава группы самозваный аристократ Рудольф фон Себоттендорф покинул Мюнхен вскоре после падения Советской республики. По прошествии лишь немногим более года город Мюнхен ему уже наскучил.
За лето Общество Туле стало постепенно отходить на обочину политической жизни Мюнхена. Несомненно, что для членов DAP поддержка общества выглядела всё менее и менее важной. Члены Общества Туле должны были понять, что многие, кто состоял в оппозиции к Советской республике, были готовы вступить в Общество по тактическим соображениям, но не станут активно и продолжительно поддерживать Общество, когда республика была побеждена. Более того, было маловероятным, что общество, чьё само наименование означало отрицание христианства, сможет пустить глубокие корни в католическом истэблишменте Баварии. Себоттендорф и его соратники назвали общество «Туле», веря в то, что Исландия, до своего упадка, служила убежищем для германского народа, сопротивлявшегося христианизации в начале Средневековья. Вкратце, к осени 1919 года Общество Туле было лишь тенью себя прежнего.
Вместо того, чтобы встать на сторону Харрера в его видении DAP как тайного общества, Дрекслер активно предлагал привлечение Гитлера в партию в качестве эффективного устного передатчика его пропаганды; то есть использовать его для обращения прямо к публике. Дрекслер рекомендовал Гитлера для произнесения его первой официальной речи для DAP на октябрьском собрании партии. Поскольку Харрер стал «хромой уткой» внутри партии вследствие сворачивания Общества Туле, Дрекслер сделал по-своему. Единственной уступкой, которой смог добиться Харрер, было то, что Гитлер будет не первым, главным докладчиком, но вторым в этот вечер.
Инаугурационная речь Гитлера на собрании DAP была мгновенным успехом. Она имела место вечером 16 октября 1919 года сразу после главного доклада партийному собранию в Хофбройкеллер, одном из наиболее известных пивных залов Мюнхена, расположенном через реку от центра города. Как сообщала спустя несколько дней газета Münchener Beobachter, Гитлер говорил «вдохновляющими словами», защищая «необходимость объединения против общего врага наций» — то есть евреев — и призывая людей поддерживать «германскую прессу так, чтобы нация узнала вещи, о которых умалчивают еврейские газеты».
Хороший приём дебюта Гитлера доказал правоту Дрекслера, в результате чего новобранец партии стал одним из её систематических ораторов. Германн Эссер, который подобно Гитлеру работал для Майра и который теперь регулярно посещал собрания DAP, также вскоре понял, что Гитлер превосходит всех остальных в своём таланте оратора. Эссер вспоминал об этих ранних речах: «Я полагаю, что эффект Гитлера даже тогда основывался на обстоятельстве, раз за разом замечавшемся мною позже: люди из Австрии, урождённые австрийцы, обычно обладают большим талантом для выступления без записей, чем северные немцы или мы, баварцы». И всё же, согласно Эссеру, австрийское происхождение Гитлера было не единственной причиной для его успеха как оратора: «И он также проявлял хорошее чувство юмора в некоторых из своих наблюдений, он мог быть довольно ироничным временами. Всё это вместе и было тем, что воздействовало на его слушателей». Более того, Гитлер воспринимался более неподдельным, чем другие ораторы. Люди полагали, что в нём есть нечто особое, что делало его такой привлекательной фигурой. Они видели в нём того, кто был «солдатом и того, кто голодал», того, кто производил «впечатление бедолаги», и того, чьё использование иронии делало его речи особенными.
Гитлер выступал снова на собрании 13 ноября, на фоне подъёма антисемитской агитации в Мюнхене в виде антисемитских листовок, раздаваемых или разбрасываемых на улицах. На этот раз речь шла о Версальском договоре. Гитлер использовал своё собственное ощущение предательства — которое у него было с конца весны или начала лета по отношению к Соединённым Штатам, Британии и Франции — чтобы настроиться на аудиторию. Он заключил, что «не существует международного взаимопонимания, только лживость; нет примирения, только насилие». За чем последовали, в соответствии с докладом полиции о событии, «громогласные, длительные аплодисменты».