Ошибка Нострадамуса

Вторая кампания началась с вторжения прусских войск в Богемию. Основной удар был нацелен на Прагу, после взятия которой неизбежно настала бы очередь Вены. 6 мая 1757 года под стенами богемской столицы произошла битва — самая кровавая из всех, в которых Фридрих до сих пор участвовал. Он искусно командовал флангом, но победой был обязан старому фельдмаршалу Шверину. Когда дрогнула прусская пехота, отважный старик схватил знамя и с криком: «Кто любит меня — за мной», повел солдат в решающую атаку.

Фридрих опять победил, но победа стоила дорого. Полегли восемнадцать тысяч солдат. Лучшие из лучших. Цвет его войска. Маршал Браун с остатками разбитой армии заперся в Праге. Ему на помощь поспешил самый способный из австрийских военачальников фельдмаршал Даун. Фридрих мгновенно оценил опасность. Нельзя было допустить, чтобы эти два его противника объединились. Оставив крупные силы осаждать Прагу, он двинулся навстречу Дауну. Осторожный фельдмаршал имел почти двойной перевес в силах, но, не желая рисковать, занял почти неприступные позиции у деревни Колин и спокойно ждал наступления прусаков.

Битва началась рано утром и длилась до захода солнца. Прусские атаки отбивались раз за разом с ужасными потерями. Король вновь и вновь бросал солдат на верную смерть. Пятнадцать тысяч из них так и остались на поле боя. Впав в раж, Фридрих был готов сражаться до последнего своего солдата и опомнился, лишь когда один из офицеров спросил его: «Неужели Ваше величество в одиночку хочет штурмовать эти батареи?»

Осаду Праги пришлось снять, и Фридрих вывел свою армию из Богемии с отчаянием в сердце. Удача отвернулась от него. Крупные французские силы вторглись в Германию и угрожали самому Берлину. В довершение всего умерла его мать, по-видимому, единственный в мире человек, к которому он был по-настоящему привязан. Пробил час, и этой неукротимой натуре довелось испить чашу горести. Обмороженное его лицо покрылось красными пятнами, нос заострился, на теле появились язвы, шелушилась кожа. Он настолько отощал, что подданные с трудом узнавали своего короля. С начала этой войны Фридрих всегда имел при себе склянку с ядом, ибо твердо решил, что скорее умрет, чем заключит с врагами постыдный мир.

Казалось, петля вокруг него окончательно затянулась. В Германию вторглась русская армия Елизаветы Петровны. Австрийцы отняли у него ту самую Силезию, из-за которой весь сыр-бор разгорелся. С запада в Пруссию двинулась сильная французская армия маршала Субиза. В довершение всего Берлин был захвачен и разграблен. Но лишь тридцать дней понадобилось Фридриху, чтобы, покрыв себя неувядаемой славой, выпутаться из безнадежного положения.

Прежде всего он двинулся навстречу Субизу и разбил его у Росбаха. Затем повернул в Силезию, где его уже ждала армия Карла Лотарингского. Решающее сражение произошло у Лейтена вблизи Бреслау. Принц Карл располагал шестидесятитысячной армией, Фридрих же не имел и сорока тысяч солдат. Перед боем он обратился к своим солдатам с лапидарно-выразительной речью: «Мы победим, или я умру вместе с вами», — пообещал король. Глаза солдат зажглись восторгом. Небывалое воодушевление овладело ими. Никогда еще они не сражались с таким мужеством, и никогда прежде гений их вождя не являл себя с такой яркостью. Пехота Фридриха, состоявшая из одних ветеранов, пошла в атаку под звуки барабанов и флейт, распевая старинный саксонский гимн. Фридрих на гнедом жеребце под ураганным огнем сам повел на штурм ударную колонну. Когда до неприятельского редута осталось совсем немного, Фридрих осадил коня, пропуская солдат вперед. Потеряв из виду короля, они на секунду дрогнули. Чуткий его слух тотчас уловил разнобой в мерной поступи солдат. Пришпорив коня, он вновь вырвался вперед со словами: «Я здесь! Я с вами!»