Кроатоан [Croatoan]

— Посмотри на меня, — шепчет Борха. Девушка поворачивается, но взгляд ее замирает на лацкане его пиджака. — Посмотри на меня, — повторяет он повелительно. Большие глаза Кармелы (испуганная косуля) смотрят на Борху. Улыбочка на его лице. Он больше не давит, но рука остается лежать на ее бедре. — Что нас разлучило, Кармель? Что тебя заставило бежать от меня? Ты ведь знаешь, мы не можем быть порознь. Что-то толкает нас друг к другу. И это сильнее нас самих. Быть может, это начало чего-то еще. Не отводи глаза, смотри на меня.

Борха убирает руку с бедра девушки и приподнимает подбородок. Начинается извечная борьба, и Кармела изначально знает, что проиграет. Давнишний ритуал. Кармела упирается, пока Борха не применяет силу и не заставляет ее повернуть лицо. Глаза в глаза. Она в его зрачках, а он, конечно же, в ее зрачках. И оба тяжело дышат.

— Скверная девчонка, — говорит Борха.

— Ты пьян.

— Да, от твоего вида.

— Отпусти. Не вынуждай меня кричать, — лихорадочно шепчет она.

— Я вынуждаю тебя, к чему хочу, — шепчет Борха в ответ.

— Фатима, когда вы с Логаном в последний раз видели Манделя? — спрашивает Нико.

— Я — лет шесть или семь назад, Логан — не знаю… Логана я видела, когда он вышел из тюрьмы, а потом еще несколько раз. Теперь он с Паучихой. Не знаю, что еще ты хочешь узнать…

— Я хочу понять, почему Мандель просил меня тебя защитить, раз он с тобой почти не виделся. И почему фараонам так неожиданно понадобился Логан.

— Не знаю, Нико, клянусь тебе. Я слышала, что Мандель заболел, но больше я о нем не думала. Я не была влюблена в Манделя, че, это осталось позади. И о Логане я тоже говорить не хочу. — Фатима Кройер скидывает халат, садится, положив ногу на стул, и чистит апельсин. Это девушка редкостной привлекательности, а теперь, когда бледность понемногу ушла, лицо ее исполнено убийственной красоты.

Кармела закрывает глаза, Кармела открывает глаза. Борха от нее так и не отодвинулся, но в его осаде наступает перерыв — как будто, добившись крупного успеха, он позволяет ей проявить чуточку непокорности.

— Может быть, все, что сейчас происходит, Кармель, снова соединит нас друг с другом.

— Нет. Это конец, — отвечает она.

Слова «Лимит Б» на экране. А что потом? Дата и время. А что потом? Ничего. Конец.

По словам ползет муха, трется крыльями об экран.

«Лимит Б».

Борха склоняется к ее уху, чтобы сказать очередную непристойность, но девушка его не слушает.

«Боже мой». По коже у нее пробегают мурашки.

Она наконец-то вспомнила. Ту подробность, которая все время от нее ускользала.

— Кажется, я понимаю, что может означать «Лимит Б», — произносит она резко, во весь голос, заставляя Борху отстраниться.