Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея

— Так он сам и сказал! Ох, и зацепила ты его своим угощением…

— Чего? — густо покраснев, выдала кухарка, но тут же встрепенулась. — Ты мне зубы-то не заговаривай, сам небось велел зеркалу своему нас усыпить, а когда вернулся — умыкнул подружку милую…

— Это как же зеркало усыпить-то вас сумело? Авось сказки рассказывало или колыбельные пело? — вновь стал злиться мужчина. — Кто помог тебе избавиться от подруги? Сама небось решила место её занять? Так вот знай — для меня она одна единственная… И где бы сейчас не находилась, найду! Даже под землёй найду! А тебя, отдам Горынычу, пущай сам с тобой разбирается! Только у него с такими красотками разговор-то короткий — сожрёт и даже изжогой маяться не будет, зверь он и есть зверь!

— Тю-ю… да какой же он зверь? — удивилась женщина. — Мужик, как мужик. А несварение желудка у него тоже случается, так что вряд ли я сгожусь к его обеду — во мне яду, аки в кобре — сдохнет!

— Впервые слышу, чтоб Змея Проклятущего мужиком называли!.. Хотя вкусы, видно, у всех разные. Чешуйчатые по сердцу? — ехидно сощурился Кощей на смущённую кухарку.

— Господи, да у него там чешуек-то раз, два и обчёлся. Так и как же мне его называть, коли он такой же, как и ты — человек. Разве что блондин, чуть крупнее да покрасивше… — не подумавши выпалила она, но видя весьма заинтригованное лицо Бессмертного, быстро осеклась, виновато потупила взор и спрятала сковороду за спину. — Ой, пардон, вырвалось…

— Так куда же Серафима делась? — продолжил допрос Кощей, зло словно и не слышал её хвалебной речи.

— Да почём же мне знать-то? — ответила вопросом на вопрос Люба. — Последний раз я видела её, когда двойник твой из зеркала кинул гадостью какой-то, после которой мы вмиг вырубились…

— Ты должно быть грибов объелась, дурная?! Как моё отражение могло в вас что-то кинуть, оно же внутри зеркала?

— А ты у него-то спроси, как! Я за что купила — за то и продаю, а вот с зеркальцем твоим стоило бы провести следственные действия — задумчиво протянула кухарка, поворачиваясь в сторону потемневшего зеркального полотна.

Пока Люба снимала с огромной рамы чёрное покрывало, Кощей стоял, не шевелясь и глубоко задумавшись, и когда услышал со стороны девушки лишь сдавленный писк, резко повернулся и увидел, как из зеркала протянулись две длинные крючковатые руки, и схватив Любашу, рванули её внутрь, не дав возможности воспользоваться привычным оружием.

— Стой! — Кинулся Кощей в сторону кухарки, но её и след простыл, а зеркало вновь потемнело и стало твёрдым. Мужчина обшарил всю гладкую поверхность, но так и не смог проникнуть внутрь.

— Так значит вот оно как?! Интересно, чьи это ручки костлявые пробрались в мой замок и украли Симу с кухаркой? — пытаясь считать магические следы, бормотал Кощей. — Так, так, так…

Но зеркало, словно каменная стена ни на миг не дрогнуло и не выдало похитителя.

— Кузьма! — взревел раздосадованный мужчина, выглянув в окно и, зло играя желваками. — Седлай коня! Да поживее!