Танцуй!

— Я верю в тебя и то, что свет в твоей душе еще не погас. Там, где много тьмы, не может не быть света, — произнес за его спиной длиннобородый мужчина. — Борись, и свет засияет!

— Зачем?

— Что?

— Зачем ему сиять? — спросил упырь и взглянул в окно, за которым ученик в боевой форме метался от мага к магу.

— Чтобы в твоей душе поселился покой и спокойствие. Это заслуга света и его благодать.

— То есть вы считаете, что я могу потерять всю семью благодаря светлым, затем принять свет в свою душу и успокоиться? — вскинул брови Роуль и повернулся к собеседнику. — Вы сами-то верите в это?

— В тебе говорит гнев и ненависть. Это не ты, это тьма внутри тебя.

Роуль отхлебнул чаю и принялся ощупывать себя.

— Погоди-ка… неужели… это… — тут он опрокинул в себя пиалу и до ушей улыбнулся. — Да, это действительно тьма. Да, это ненависть. Да, это гнев.

— Он пожирает тебя изнутри.

— О-о-о-о, хочешь поговорить о том, что такое ненависть и гнев? — Роуль подошел к столу, за которым сидел старичок, налил себе еще чаю, затем взял пиалу и уселся напротив старика, демонстративно водрузив ноги на стол.

— Гнев — это путь в никуда.

— Сколько тебе лет, Зели? Сто сорок? — спросил Роуль.

— Сто сорок два.

— Мой объем был в половину от того, что есть у тебя, когда ты пришел в университет, — произнес Роуль, после чего громко прихлебнул чай. — Ты прошел путь в сто сорок лет и добился хорошего положения. В магии твои успехи скромнее, но ты остановился в развитии лет двадцать назад, посчитав себя достаточно сильным.

— Ты много знаешь обо мне, — с улыбкой произнес собеседник.

— Я периодически заглядываю на ваши ежегодные советы белого пламени, — пожал плечами упырь.

— Погоди, тогда в тот раз…

— Ты про погасший костер советов? Я в него не срал! — тут же открестился Роуль.

— А алтарь у храма пресвятой Магдалены…

— А вот туда я, — довольно кивнул Роуль.

Старик вздохнул и погладил лысину на голове. Он промолчал секунд десять, после чего спросил:

— Зачем?

— Ты не представляешь, как приятно смотреть, как вы чистоплюи копаетесь в дерьме, — развел руками Роуль. — И вдвойне приятно, когда вы с трясущимися руками оттираете свои реликвии от МОЕГО дерьма.

— Я служу свету, и если мое служение того потребует, то я буду оттирать и твое дерьмо, — вздохнул Зил.

— В этом и проблема. Ты служишь. Свет не терпит подлости. Свет может отвернуться от тебя, если твой разум не находит света в своих поступках. Вы выдумали сами себе мораль, которой придерживаетесь. И свет вас поддержал, отпечатав эту мораль в своей стихии.

— Что в этом плохого? Путь света тяжел, но награда будет достойной твоих испытаний и…

— Это лицемерие, Зели, — покачал головой Роуль и снова отхлебнул чая. — Свет услышал твой дар и дает силу. Если ты не служишь свету, то много силы он тебе не даст. Служишь — даст побольше. Служишь всей душой — получи силу в полном объеме.

Упырь опрокинул в себя оставшийся чай и поставил на стол чашу.