Две луны

Она поднялась на ноги на третий день.

Я был внизу и готовил завтрак, когда услышал стук сердца за своей спиной.

— Я слышу твой желудок, — улыбка на моих губах появилась сама по себе, когда вспомнил то утро после аварии и эту фразу.

— Извини, что доставила тебе столько хлопот, — в тон мне ответила она.

Но теперь слова не звучали неуверенно, с ноткой страха. Теперь ее голос был твердым, соблазнительным, дерзким.

— Не страшно, не такие уж большие хлопоты, — продолжил я, повернувшись со сковородкой в руке.

Наши взгляды встретились, и Бэкка улыбнулась, продолжив путь ко мне.

— Сколько дней прошло?

— Сегодня третий. Доброе утро, — поставил перед ней тарелку и выложил бекон. — Голодна?

— Зверски, — но интонация, с которой она ответила, вынудила меня поднять глаза с тарелки на нее.

Взяв вилку, она воткнула ее в бекон и отправила кусок в свой рот, а в зрачках плескалось что-то очень знакомое и горячее.

— Бэкка, — позвал ее, качнув головой. — Ты еще слишком слаба.

— Как скажешь, — хитрая улыбка коснулась уголка ее губ.

У нас был долгий разговор о той ночи.

Я узнал много подробностей о том, что задумал Джаред. Лишить меня силы, чтобы выжить самому и возглавить мою стаю, было не самой лучшей идеей. Тот самый ритуал он нашел в дневнике, который я сам и помог ему найти. Книга, в которой и было мое становление в ночь белой луны. Но силу вожака можно отнять. Он знал, как, и готовился к этому. Ему не хватало лишь главного — текста, который и закончит то, что было начато, и полное его содержание было как раз следующим после описания моего полнолуния.

Ему удалось даже сдержать всех остальных и сковать меня. Но вот, что удивительно, он не смог сдержать Бэкку. Вот, чему и я был действительно удивлен. Но и не понимал, почему.

Этот дневник я сохранил, и сейчас он лежал на столе перед нами.

— Кто написал его?

— Мой прапрадед, — ответил я. — Моя семья была волками с рождения по крови, лишь мать была обращенной, а до этого все находили истинных волчиц.

— И я… — добавила она.

— Что? — не понял вопроса.

— Я тоже обращенная.

— Да, — задумался, — Согласен.

И сейчас меня осенило.

Истинная пара моего отца и моя были слишком похожи. Они обращенные. Я пару раз слышал, как мама спасала отца, вставая на пути врага, так же, как это сделала Бэкка. Я не слышал о том, действовали ли на мою мать какими-то древними заклинаниями, но я собственными глазами видел, как Бэкка сбросила с себя сжавшие ее тело оковы древней магии.

— Я все равно не понимаю, как ты смогла это сделать, — мое молчание затянулось, пока Бэкка рассматривала странички дневника.

— Истинная пара, которую выбрал альфа встанет рядом и будет защитой от всего, — медленно прочитала она, ведя пальцем по желтой старой странице.

— То есть… подожди, — выхватил у нее дневник и пробежал глазами по тексту.

Получается, что пара, которая была с волком в момент становления его, как вожака, в разгар белой луны, будет стеной для альфы? Живая броня, которой не страшна никакая магия, потому что она должна защищать свою пару? Я не знал об этом. Дед писал, что часто вожаки связывали свою жизнь с волчицей по крови, не получив силу белой луны. Повезло лишь мне и отцу. Мама была такой же белой луной для папы. У прапрадеда была такая же любовь. Вот откуда он все это знает. А я даже не предполагал, что не все вожаки моего семейного древа были наделены истиной силой и не всем удавалось встретить ту, что встанет рядом, плечом к плечу, если это будет нужно.