Горгона. Начало пути

Его голос словно эхом был отражен в листве Зуллора. Лес принял его клятву. Дроб и олар утихли и все трое были спущены на землю. Они, отряхиваясь, подошли к Тираниэлю и гном с раздражением сказал:

— Ваша помощь запоздала.

— Мы не знали, что вы нашли корону Грааба. — Просто сказал эльф, но когда узнали, было уже поздно

— Почему не помогли потом? — Зло спросил Дроб, хранитель пожал мощными плечами:

— Малодушие, не желание терять и так малочисленную молодежь. После того, как отец совершил такую глупость, попытался преобразовать хаос в магию виарнов, мы стыдились его. Он поступил самонадеянно и совершенно не понимал, во что вмешивается. Королева нашла лишь корону высшего хранителя Зуллора на том месте, где проводил свой ритуал отец. Твой дед, — тут он опять посмотрел на Дроба, — помог спрятать её в глубинных пещерах. Венец изменился, стал злом, но мы не смогли уничтожить его. — В голосе Тираниэля чувствовалась боль.

— Последней кто носила звание Дитя Алорна, была моя дочь, и она тоже была горгоной. Как ты здесь очутилась? — очнулся он после затянувшегося молчания.

Я удивленно посмотрела на бледного эльфа:

— Если честно не помню, — ага так я тебе и сказала, — у меня потеря памяти.

— Странно, что после стольких лет появляется спасительница и тоже горгона, видно мир благоволит к этой расе. — Пристроился рядом со мной Ноярис.

— Если умереть за этот мир есть благоволение… — начал вдруг говорить Мариус, но столкнувшись глазами с сьером, запнулся, закашлялся и быстро ретировался якобы по личным делам в кусты. Так так что-то мне не договаривают, утаивают и нагло используют против меня. Я посмотрела на сьера своим коронным взглядом и… через час сбивчивых объяснений знала, то, что знают все здесь сидящие. Дитя Алорна приходит в мир, чтобы умереть за него. Неважно, когда, неважно, в каком возрасте, это сверхсущество умирает во благо этого мира, а не от старости. Мне не спрятаться, не скрыться, беды сами будут находить меня. А мое дело исправлять ошибки других и… тут я взорвалась. Пошли вы все… я только жить начала. И зеленый мир поглотил меня, вбирая сущность без остатка.