Моё право на счастье

Я не знаю, как она меня воспринимает. В быт она не лезет и не пытается навязать свое мнение. Мне все кажется, будто она за мной наблюдает, присматривается.

- Да, конечно. Пойдемте, я как раз чай свежий заварила. Поговорим за чашечкой, - зову ее.

Время сончас и Аленка проспит пару часов. Рядом с собой ставлю радио-няню. Разливаю по чашкам кипяток и заварку.

- Ты знаешь, чем занимается Демид? - ее вопрос звучит так странно, что я застываю, не понимая как его трактовать.

- Фирма у него, строительством занимается вроде бы. Он не рассказывает ничего, - проговариваю.

- А ты спрашиваешь?

В основном только в обществе детей мы разговариваем и не о его работе.

- Так я и думала, - сокрушенно качает головой. - Я все знаю про вас. Мне сын все рассказал. И то, как вы познакомились и то, что было потом. Я не осуждаю тебя, ни в коем случае. Их брак трещал по швам. Я видела как ему плохо с той женщиной. Боже, я даже ее имени произносить в этом чистом доме не хочу, - она делает глоток чая. - Развод состоялся не так давно. Там были вопросы по имуществу. Эта гадина хотела отобрать все. Но хорошие адвокаты оставили ее ни с чем. Возможно, я сую нос не в свое дело, только я хочу, чтобы ты знала, как ему нелегко. Все что он продал, он вложил в дом, влез в кредиты. И теперь пашет как лошадь на новое дело, которое они снова затеяли с Женей. Бильман его старый друг еще с института, - а после небольшой паузы Нина Витальевна добавляет. - Демиду не хватает женской ласки, понимаешь? Он ничего от тебя требовать и просить не будет. И я тебя ни к чему не принуждаю, упаси боже. Просто…

- Я думала, что он не хочет со мной делиться своими проблемами. Я не знала, что они были…

- А он и не хочет, чтобы ты думала, что ему в тягость. Скажи мне, девочка, ты хоть что-то к нему чувствуешь? Хоть что-то… трепет, нежность… о глубоких чувствах я не говорю, это сложно и не так просто. Но я вижу, как он из кожи вон лезет, чтобы обеспечить вас. Он устает адски. Я вижу и чувствую, я мать. Он же мне ничего не рассказывает. Вот вышло Женю вывести на откровенный разговор и все потому, что он сам забеспокоился за него.

- Я не знаю, что вам сказать, - пожимаю плечами. Я сама не знаю, чувствую ли я что-то к нему.

- Он тебя любит. Поверь мне. Я знаю своего сына. Он любит детей, обоих. И больше чем уверена он никогда не будет делить их на своих и чужих. Он такой, мой Демид. Прости, что решила тебе излить свою душу…

- Спасибо, что сказали, - перебила я ее. А чуть позже прошу ее. - Можно я отлучусь из дома? На пару часов?

- Конечно. Поэтому-то я и здесь.

Я не знаю, сколько прошло времени, но домой я вернулась к вечеру. Сначала просто гуляла по городу думая и взвешивая слова сказанные женщиной. А потом решила зайти в пару магазинов да салон красоты. Подстриглась, да подкрасилась. Так захотелось что-то в себе изменить. Разговор с Ниной Витальевной меня заставил задуматься. Я не знаю права ли она на все сто на счет того, что ее сын чувствует ко мне. Но я сегодня решила это проверить наверняка. Либо пан, либо пропал. В конце концов, я же имею право на счастье. Так почему бы этим правом не воспользоваться? Жизнь одна и она проходит мимо меня. А я хочу настоящего женского счастья!