Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6
- Автор: Афанасьев Семён
- Серия: Размышления русского боксёра в токийской академии #6
- Язык: русский
- Жанр: LitRPG
Электронная книга - «Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6». Краткое содержание книги:
Отец-якудза откровенно не тянет роль лидера ни в семье, ни…
Модель взрослого кино влюбилась, как кошка.
А ещё на пятки наступают соседи по региону, к которым нельзя поворачиваться спиной
И снова — как будто врезался в стену. Затылок, кстати, тут же пребольно заныл.
Сяо почувствовал, что его охватывает такая непривычная паника. От удивления он даже не сообразил закричать — чтобы позвать на помощь троих сотрудников из соседнего помещения.
— Ты меня сейчас утомишь, — пообещал японец, продолжая идиотски нашёптывать сзади в ухо. — Так. Чтоб без балета обойтись…
Левая рука ханьца была отпущена, но его горло тут же перехватил здоровенный бицепс или локтевой сгиб — конечности Сёгуна были громадными, голова Сяо задралась вверх, детали не просматривались.
Не сдаваясь, китаец поджал ноги, чтобы с силой вернуть их на землю обратно: возможно, получится сместить центр тяжести за счёт импульса (и бросить толстяка через спину).
А в следующий момент хань засучил ногами в воздухе, поскольку не достал ими до земли: его банально приподняли вверх на несколько сантиметров.
— Друг мой. Это же я борец, не ты, — японец говорил, словно уставший столетний старик. — И весишь ты, при всём уважении, более чем в пару раз меньше. Не смеши! Ты бы ещё на татами со мной пошёл состязаться.
— Чего ты хочешь?
Китайцу наконец удалось справиться со своими эмоциями, которые сейчас, попирая все усиления нейро-концентратора, неслись галопом в какую-то свою сторону.
Задав вопрос, он отвлёк внимание противника и использовал левую свободную руку по назначению.
— Для начала — просто поговорить! — ответил японец.
И в следующую секунду зашипел от боли, отпуская Сяо и отпрыгивая назад.
Хань, в свою очередь, быстро сместился в сторону, отбрасывая электрический шокер против бродячих собак.
Сёгун обиженно смотрел на свою покрасневшую лапу, но был полностью в сознании, несмотря на удар током.
Странно. Сяо, например, находясь с ним вконтакте, выставил свою защиту концентратора на полную — и всё равно даже его через живой проводник дёрнуло солидно.
— Да где же ты так прокачался-то, — продолжая изумляться, пробормотал китаец.
Нейро-расширения японца, похоже, сделали из него носорога. Тот тоже абсолютно индифферентен к щекотке кожи.
Носорога? Китаец удивлённо раскрыл глаза:
— Ты…?
Странная ассоциативная цепочка моментально подбросила вариант: носороги — одно из местных штурмовых подразделений.
Кондиции, которые сейчас демонстрировал оябун, именно этого зверя и напоминали.
Неужели не совпадение?! Откуда?!
— Нет. — Равнодушно проворчал толстяк.
А в следующий момент он, похоже, что-то заметил в глазах своего товарища (бывшего?).
Сяо, уже собиравшийся плюнуть на репутацию в глазах подчинённых и таки позвать их на помощь, не успел ничего крикнуть: подъём стопы толстяка, очертив в воздухе дугу, звонко встретился с его головой.
Уже падая, покидающим его помутневшим сознанием хань вспомнил: эти долбаные сумоисты, вопреки габаритам, и на шпагат садятся легко. А удар этот на островах называется маваши.
_________
Сяо не видел, как Сёгун забросил его на плечо и, абсолютно не заморачиваясь, просто пошёл с этим грузом на улицу.
Трое низовых сотрудников китайской компании, находившиеся в смежном помещении, несмотря на эффект неожиданности, искренне попытались остановить японца — но не сильно в том преуспели: их собственные расширения были на порядок ниже производительностью, чем даже у самого Сяо. А японец где-то разжился как бы не полноценными боевыми версиями.
Разбросав этнических китайцев (числящихся по документам японцами), словно мастиф щенков пекинеса, сумоист вышел наружу и без затей бросил свой живой груз на заднее сиденье представительского автомобиля. После этого приземлился рядом и захлопнул дверь.
Машина тронулась и скрылась за поворотом.
***
— Разрешите? — Рюсэй, широко раскрыв глаза, от удивления останавливается практически на входе.
Он сделал только один шаг с улицы в открытую калитку — и теперь не двигается с места, переводя взгляд с Рейко на Ваку и обратно.
Последние щеголяют лишь узкими полосками на бёдрах, а-ля бикини (или это бикини и есть? Они говорили название, но я не запомнил — было чуть не до того из-за процесса деликатной физкультуры).
— Заходи и ворота закрой! — громко говорит ему пиар-менеджер. — Длинный, на нас вся улица таращится! Завязывай им обзор транслировать!
— Упс. Не подумал, пардон, — маркетолог отмирает, делает ещё один шаг вперёд и суетливо прикрывает за собой сплошную дверцу в высоком заборе.
— Если калитку держать распахнутой по пять минут в сутки, мои продажи календарей упадут вдвое, — смеётся актриса. — Рюсэй же, правильно?