Кьяра и Франческа, или Бал для Золушек

На экране была милая рисованная и анимированная картинка — часовой механизм, по которому бегают маленькие человечки и крутят все эти шестерёнки, колёсики и прочее. Некоторые работают без сбоев, а некоторые на ходу спят, едят, читают книгу, смотрят в телефон, пинают соседей и прочим образом развлекаются. Это и правда выглядело уморительно, Элоиза тоже развеселилась.

— Отец Варфоломей, что это вы заинтересовались анимацией про часы?

— Вот честно, я нигде не нашёл следов той удивительной истории, которую мне рассказал Себастьяно. Часы тридцатых годов прошлого века, это не уникальный образец, а практически массовое производство. Кому пришло в голову вставить в них бриллианты — я даже и предположить не могу. И склоняюсь к версии, что это просто красивая история. И владелец расплатился с кредиторами именно историей и бриллиантами, а вовсе не сверхъестественной составляющей.

— Но молодой человек был уверен, что система работает, — возразила Элоиза. — Во всяком случае, он нам так сказал, и он в это искренне верил.

— Хотите — тестируйте, — пожал плечами Варфоломей. — А я уже не вижу смысла.

— Я могу свозить часы в Санта-Магдалена и показать там, — неуверенно сказала Элоиза. — Я всё равно собиралась туда в субботу.

Доменика, конечно, может сказать что-то дельное. Но начнётся всякое «а сама куда смотрела», которое уже, прямо сказать, надоело.

— Это был бы неплохой вариант, — согласился Себастьен. — Могу съездить с вами.

— Я подумаю, — кивнула Элоиза.

И тут дверь отворилась, и внутрь стали заходить другие участники совещания.

Первым въехал на коляске Артуро, а за ним, приглядывая, шёл Октавио. Да какой! Элоиза впервые увидела его в костюме и с галстуком, он сразу же стал выглядеть старше лет на пять. И от синяка и ссадин его, между прочим, избавили, не иначе — младшая Доменика заглянула в гости к Бруно, увидела и сжалилась. А к пиджаку был приколот очень знакомого ей вида золотой прямоугольничек.

— Октавио, вас следует поздравить? — спросила она.

— Спасибо, донна Элоиза, да, монсеньор решил, что я поступил правильно, — он и говорил теперь убийственно серьёзно, и смотрел так же.

Монсеньор же поглядывал на это и посмеивался.

Кьяра сначала заглянула — точно ли то место, ждут ли её? Встретила приглашающий взгляд отца Варфоломея и осторожно вошла.

Далее появился Гаэтано, а после него тихой тенью зашла Франческа. Октавио так и впился в неё взглядом, но она как будто вообще его не видела. Подошла к Элоизе и спросила:

— Госпожа де Шатийон, вы знаете, для чего я здесь нужна?