День рождения кошки [Рассказы]

Не зря она отправилась с ним — зная их подлый нрав — встречать по одежке. Все было, как она и предвидела: протягивает Павел, заикаясь, конверт с солдатским адресом сына, но этот конверт так и зависает в пустоте, вот уже звучит надменная фраза: «Это не в нашей компетенции…» — тогда Женя решительно выходит вперед, достает свои корочки Союза композиторов и, назвавшись, с достоинством поясняет, что всюду, где ни окажется, она старается помочь соотечественникам и вообще-то полагала, что вся компетенция консульства в том и состоит, чтоб помогать, в данном случае — выяснить номер телефона части.

И мигом поменялось выражение лица, и поднялись навстречу, и почтительно склонили голову, и любезно попросили зайти через день, забрав замусоленный конверт полевой почты.

То-то же. Но Павел!.. У него от ее фамилии перегорели предохранители, и он потух.

Сидел, потухший, за столиком на открытой террасе кафе, стоял солнечный апрель, прозрачно светилось янтарное пиво в высоких стаканах, сияли купола храма Петра и Павла, Павел раздавленно молчал, а Женя блаженствовала в тягучей тишине, глядя, как поблескивает трава на склоне; одиночество Жене предпочтительнее любой компании, но Павел, странное дело, не мешал и даже, напротив, своим молчаливым присутствием только усиливал музыку мира, гармонию его, которую Женя готова была слушать бесконечно; и уже начинала звучать горная тишина.

— А знаете, кто я, — угрюмо промолвил Павел. — Я всего лишь заводской сварщик.

Сдался. Не будет завоевывать ее.

Позднее, в Москве, когда Женя наконец созналась подруге в любви к этому человеку, отделенному от нее пропастью («Ты только представь, он мне говорил: ляжь! — и до какой степени надо полюбить, чтобы именно не лечь, а лягти, да еще с восторгом!»), подруга объяснила, что электросварщик — профессия аристократическая. Павел из скромности не сказал. Профессия для избранных, требует врожденного чутья. Не каждому это дается — уловить тот момент, когда уже готово и еще не пережжено.

Подруга грудью вставала на защиту любви от жестокой реальности, которая воздвигает целые монтекки и капулетти преград, и Женя с благодарностью давала себя убедить: да, чуткий, да, интуиция, безошибочно выбирал тон и поведение.

«А ты левша, — нежно говорил. — Я в столовой заметил: вилку в левой руке держишь!»

Пропасть разделяющая так велика, что он даже позвонить ей из своего города не сможет: дома телефона нет, автоматической связи тоже нет, надо заказывать разговор с почты, а там сидят сплошь знакомые и подруги жены. А написать — ну что он напишет неумелым своим, неразвитым, стыдящимся себя языком с ошибками. Он этот рус. яз. с облегчением свалил с себя сразу после восьмого класса, чтобы уже никогда не прикасаться к ручке, разве что в армии: «Здравствуй, Галя, с солдатским приветом к тебе Павел». И с тех пор за всю семейную переписку, за все открытки к праздникам отвечает Галя, с которой родил детей, с которой прожил девятнадцать лет в бесшумном браке, следя, как бы неосторожный звук не проник ночью за тонкую перегородку к детям, а дети уже и сами скоро будут вить гнезда и вскапывать грядки на даче.