Лейб-гвардии поручик

– Дело не просто срочное. От него зависит успех Белого движения!

– И что же это за дело?

– Полковник Дроздовский!

– Командир 3-й Дивизии? Тот самый, которого ранили? У них два больших чина получили ранения – Дроздовский и Туркул. Первый здесь в Екатеринодаре, а второй в госпитале в Ростове.

– Меня не волнует Туркул. Дроздовского доставили в здешний госпиталь.

– Я это знаю. Там работает хирургом мой давний друг доктор Плоткин. И смею тебя уверить, Иван Павлович, что он поставит твоего полковника на ноги. Этот хирург от бога!

– По этому поводу я и хотел с тобой говорить, Сергей Степанович.

Чахотин не был военным, а был ученым микробиологом. Но в последнее время отошел от науки и занимался общественной и политической деятельностью. Он отлично разбирался в современных методах пропаганды и был знатоком психологии масс.

– Я пока не понял тебя, Иван Павлович. Говори яснее.

– Я скажу тебя прямо, Сергей Степанович. Дроздовский не должен выжить!

– Что?

– Этот человек опасен для нашего дела возрождения России.

– Но насколько я слышал это честный и храбрый офицер!

– Он слишком своеволен и несет эту заразу своеволия в армию. А сейчас как никогда нам необходима железная дисциплина! Но поведение Дроздовского вызывающее. И он имеет влияние на Деникина. Его боготворит барон Врангель. Боюсь, что восхищение скоро перейдёт в преклонение. А ты знаешь, что это такое!

– А ты не преувеличиваешь, Иван Павлович?

– Я не работал как ты с академиком Павловым, Сергей, но я и кое-что понимаю. Популярность полковника растет. Скоро его произведут в генералы. Деникин уже думает об этом.

– Но нам, наверное, и нужны такие командиры в этой войне, Иван. Прости меня, но я мало понимаю в деле командования воинскими частями.

– Сергей, пусть Дроздовский будет нашим знаменем. Я не против этого! После его смерти делайте что угодно, господа! Переименуйте дивизию в его честь! Хоть город назовите его именем! После нашей победы можно все! Главное чтобы он не выжил сейчас! Запомни, что если Дроздовский выживет – мы проиграем эту войну! – сказал Романовский. – Его популярность выросла как на дрожжах! Куда ни посмотри, всюду хвалят Дроздовского! А разве сейчас нужен тот, кто идет впереди отряда в бой? Нужен тот, кто спасет Россию! Для этого нужно понимать то, что произошло. Разве монархист Дроздовский это понимает?

– Так чего ты хочешь от меня, Иван?

– Доктор Плоткин твой друг? Ты это сам сказал, Сергей.

– Да. Мы дружны уже довольно давно.

– Я знаю, что у Дроздовского рана легкая, но пошло заражение и есть все шансы, что он умрет. Нужно только немного помочь судьбе. И твой Плоткин это может.

– Ты хочешь, чтоб я просил врача нарушить клятву, которую он давал?

– Сергей Степанович, мы не на митинге! Ты посмотри вокруг. Гибнут тысячи людей ежедневно! И сейчас совсем не время для бесед о клятвах. Это нужно сделать для блага России.

– И ты говоришь громкие слова, Иван Павлович.

– Я хочу, чтобы ты мне поверил, Сергей. Мы всегда были друзьями, и ты знаешь, что стараюсь я не для себя.