Возрождение [ЛП]

— Я имею в виду, почему ты выделил меня в разговоре с Фитцпатрик?

Коул делает жест, чтобы я притихла. Я напрягаю слух, но не слышу, как она идет вниз по тропе. Я держу рот на замке. Хотя ощущение, словно мы находимся в середине нигде, дорога до лагеря займет не больше пяти минут, там я и накинусь на Коула с расспросами.

Коул снимает свою куртку и перебрасывает ее через плечо со своим рюкзаком. Будучи раздраженной, я отвлекаюсь на движение мышц в его руках, напрягающихся против наших обтягивающих обязательных футболок. Мы были обязаны совершенствовать форму в течение многих лет, но за последние несколько месяцев половая зрелость существенно изменила наши тела.

И изменила то, как мой организм реагирует на эти изменения. Я ненавижу себя за это, особенно сейчас.

Солнце сверкает над головой, а верхушки деревьев не очень спасают. Хотя все становится хуже, как только мы выходим из леса и шагаем в травянистые места, соединяющие начало тропы с дорогами лагеря. Солнце отражается от металлических зданий и вскоре превращает асфальт под ногами в сковороду.

Я морщу нос, скучая по сладкому аромату сосны, который был заменен бензином и резиной.

— Так почему ты это делаешь?

Пот бисером стекает вдоль брови Коула, и он вытирает его.

— Тебе нужно спрашивать? Она придирается к тебе, и это меня бесит.

— Ты не думаешь, что может она постоянно выделяет именно меня, потому что ты всегда так быстро бросаешься на мою защиту?

— Нет.

Проклятье. С тех пор как у меня чешутся руки в жажде драки, мне хочется, чтобы он с жаром бросился все отрицать. Просто одно «нет» делает это гораздо труднее. Но я все равно пробую.

— Ты всегда это делаешь. Всегда торопишься заступаться за меня. Ты не относишься так ни к кому другому — даже не пытайся отрицать. Я хочу знать, почему. Ты думаешь, что я гораздо слабее, чем все остальные?

Я регулирую ремень винтовки на плече, раздражаясь все больше. Гнев приемлем для того, чтобы его выразить. Признать было бы гораздо сложнее. Я не собиралась говорить этого и теперь сожалею.

Невероятно, но Коул вздрагивает. Он резко останавливается и начинает двигаться только тогда, когда нужно отойти с пути, прежде чем приближающийся джип ударит по тормозам. Водитель ругается на нас и продолжает ехать.

— Если ты действительно так думаешь, то ошибаешься.

Я скрещиваю руки на груди.

— Разве?

— Да, — его глаза просверливают мой череп, и он понижает голос. — Я думаю, что ты одна из самых умных и компетентных людей в нашем отряде. Вот почему меня бесит, что Фитцпатрик так жестоко к тебе относится. Я привык думать, что она делает это, потому что видит те же черты в тебе, что и я, что она хочет подтолкнуть тебя реализовать свой потенциал. Сейчас я не так в этом уверен. Чем больше я знакомлюсь с ней, тем больше я думаю, что она просто садист. Но опять же…

Он думает, что я одна из самых компетентных? Я хочу в это верить, но не могу позволить себе попасть в эту ловушку. Или отвлечься.

— Опять же что?

Коул запускает пальцы в волосы.