Я тебе принадлежу

И никто из женской половины за столом даже не догадывается, что вчера мы, наконец, разобрались с главной угрозой и мразью в нашей жизни. Игната, избитого и покалеченного, забрали его враги, которых где-то нашёл Ренат. Порой мне кажется, что я слишком мало знаю о своём друге. Откуда у него такие связи с криминалом? Хотя по его разговорам с криминалом он связываться не хочет.

— А я ещё смотрю и не понимаю, где любимый красный чемодан Лидочки, — продолжает уже Семён, рассказывая со своей точки зрения. — Думаю, неужели она его убрала! Дождался!

Посмотрев на Лидию, ловлю её взгляд. Казалось бы, счастливый и безмятежный, но в нём столько боли и страданий, что выть хочется и на стену лезть. Такой был у моей матери, которую я, к сожалению, не смог уберечь. И от этого тоже хочется убиться о скалу. Могу ли я, после всего, что теперь знаю, молчать и скрывать от неё самую главную радость в её жизни?

Она не должна страдать только потому, что её муж эгоист, который не хочет её терять. Если Ника пошла в мать, а она именно в неё пошла, то простит и поймёт мужа, как моя ведьмочка в своё время меня. Да, возможно, позлится, но с другой стороны, у неё будет дочь, а Ника ей мягко объяснит, что вины Семёна в том, что она столько лет была без неё, нет.

Но прежде стоит сказать и предупредить о своём решении мужчину. Я знаю, каково бояться сказать дорогому человеку о том, что обманывал или что-то скрывал от него. Понимаю, что это сложно. И ты будешь тянуть до конца, пытаясь сохранить равновесие. Но… всё не вечно.

— Семён, мы можем поговорить? — прервав всех, спрашиваю я его.

— Конечно, — кидает и, отложив столовые приборы в сторону, встаёт из-за стола.

— На веранду, — произношу и рукой указываю направление, последовав за мужчиной.

Он идёт спокойно, размеренно. Как всегда. Всё же военный опыт и умение держаться — у него в крови. Оказалось, до того, как стать безопасником Шпарского, он служил в службах специального назначения. Как его отец. До него дед. И даже прадед.

— Что-то случилось? Игнат? — тут же закидывает меня вопросами. — Сбежал? Не смогли увести? Скончался, наконец? Вот ведь падла…

— Нет, — чётко отвечаю, с сожалением взглянув на него, начинаю разговор. — Я позвал вас сюда лишь с одной целью: предупредить и попросить. Скажите своей жене о Нике. Она должна знать, что её единственная дочь жива и находится рядом с ней.

— Максим, это исключено! — восклицает, ошарашенно взглянув на меня. Но я был готов к этому, поэтому остался спокойный и надменным. — Пока нельзя. Я ещё не подготовил её.

— Сколько ждать, Семён? Уже не один месяц прошёл. Может, пора бы уже?

— Нет!

— Вы скажите ей сами или это сделаю я? — проигнорировав его отказ, интересуюсь.

— Не смей! Она… она не простит мне этого?!

— Думаю, вы ошибаетесь, — произношу и сажусь в кресло, пригласив мужчину сделать то же самое. — Вы ведь знаете, что было между моим отцом и отцом Ники? И всё же, узнав, она меня простила и поняла. Я уверен и Лидия вас простит.