Империя ненависти [ЛП]

Я нерешительно убираю руку и поворачиваюсь, чтобы уйти, в равной степени благодарная за то, что уклонилась от пули, и разочарованная тем, что на этом все закончилось.

— Пожалуйста.

Низкое, напряженное слово взрывается в моих ушах и замораживает конечности. Я медленно поворачиваюсь и вижу, что Дэниел смотрит на меня так, словно я адвокат, которого он хочет раздавить под своим ботинком, как таракана.

Но в глубине его глаз все еще светится прежняя похоть.

— Повтори, что ты только что сказал, — бурчу я, все еще не веря ушам.

— Нет, блядь. Я сделал свое дело, теперь ты сделаешь свое. — он качает головой в сторону пространства перед собой. — На колени.

Я колеблюсь некоторое время, затем опускаюсь перед ним, мои колени царапают твёрдый кафельный пол.

— Я хочу, чтобы ты сначала вылизала меня, а затем подавилась моим членом, как маленькая грязная шлюха. И сделай это хорошо, иначе проиграешь.

— А если я выиграю, ты дашь мне кое-что, — говорю я, наполовину спокойная, наполовину дрожащая и умирающая от его грязных разговоров.

— У тебя уже есть работа. Это и есть кое-что.

— Кроме этого, и не используй работу для того, чтобы тебе делали минет, если не хочешь получить жалобу на сексуальное домогательство.

— Как много грубых слов в одном предложении, мисс Невинность.

— Может, я уже не ханжа.

В его взгляде блеснул огонек.

— Да?

— Если хочешь узнать, согласись на мое условие.

Он едва заметно кивает головой, но это все, что мне нужно, когда я беру его член в руку и облизываю сбоку.

Мои глаза встречаются с его закрытыми, пока я высовываю язык и делаю это напоказ.

Я ожидала, что для этого мне придется замкнуться в себе, что мне понадобится ободряющая речь, но это происходит естественнее, чем я думала.

— Вот так. — его пальцы путаются в моих волосах. — Соси мой член, будто это твой любимый леденец.

Мое ядро напрягается, и я беру головку, пробуя на вкус сперму. Затем я сосу его, как леденец. На самом деле, я делаю это сильнее, и это совсем не похоже на сосания леденца. Это более первобытно и определенно больше.

— Господи, мать твою, — ворчит он, хватая меня за волосы.

Он начинает двигать бедрами, пытаясь получить контроль, чтобы задеть заднюю часть моего горла.

Но я борюсь за этот контроль. Втягиваю его в себя еще больше и в итоге царапаю его зубами.

— Никаких чертовых зубов, Николь, — удается ему вырваться, но он все еще звучит так, словно находится в гавани наслаждения.

Я разжимаю челюсти, чтобы вместить как можно больше его огромного члена.

Хрип, вырвавшийся из его губ, заставляет меня еще более неистово задвигаться, пытаясь контролировать темп.

Но потом что-то происходит. Кончик его члена упирается в заднюю стенку моего горла, и хотя у меня срабатывает рвотный рефлекс, происходит и нечто другое.