Тагу (Рассказы и повести)
- Автор: Чиковани Григол Самсонович
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Тагу (Рассказы и повести)». Краткое содержание книги:
На их пути простерлось широкое, топкое болото, а над ним — ясное небо и золотое солнце, клонившееся к закату. Вагуриа взглянул на солнце: по нему можно было определить, что верная дорога пролегает по ту сторону болота. Но обойти болото ни справа, ни слева невозможно. Оставался один путь: прямо, наперерез. На той стороне росли несколько высоких тополей. Надо срубить один из них и уложить на болото вместо моста. Вагуриа Сквери внимательно разглядел трясину. Из болота торчат полусгнившие ветки ольхи и ясеня, остатки стволов. Выдержат ли они его тяжесть? Остальные путники тоже всматриваются в трясину, затем переводят взгляд на Вагуриа Сквери. А Вагуриа поднимает глаза на Тагу: "Да поможет нам бог, отец!"
Юноша нагнулся, засучил и без того короткие штаны, взял у Тагу топор, заткнул его за пояс.
— Осторожно, Вагуриа! — предупредил его Кешан Чиладзе.
Вагуриа не любил пустых слов. Недовольно, дерзко тряхнув головой, он ступил в болото. Прыгнул на остаток пня, торчащего из трясины, оттуда — на ветку, затем на другую, снова на пень, все дальше и дальше, ловко и легко, как козуля. Люди на берегу не отрывали от него глаз. Тагу замер, перестал дышать. Земля уходила из-под его ног.
— Берегись, сынок!
А Вагуриа достиг уже середины болота и продвигался дальше. Но на одном пне он задержался: следующая ветка, на которую можно было прыгнуть, оказалась слишком далеко.
— Прыгай, сынок!
Нет, тут не допрыгнешь. А гнилой пень стал уже расползаться под ногами Вагуриа, он вот-вот погрузится в трясину.
Болото доходит уже до лодыжек Вагуриа, вокруг него колышется и булькает мерзкая, липкая жидкость. Он хочет прыгнуть, но болото уже не отпускает его.
— Лови, сынок! — кричит Тагу и бросает ему конец веревки.
Но веревка коротка. Вагуриа нагибается, чтобы протянуть к ней руку, и погружается до под мышек в трясину. Тогда эту веревку связывают с другой и снова бросают Вагуриа, но болото уже успело сковать ему руки. Теперь видны только расширенные, полные ужаса глаза…
— О-тец!.. — пронесся над болотом истошный, звериный крик, и болотная жижа, отвратительно булькая, сомкнулась над Вагуриа Скверн.
Стон вырвался из груди Тагу, но лицо его ничего не выражало: лучи заходящего солнца глядели в его невидящие глаза. Вот бежит за водой, весело припрыгивая, Цау. Вот пастухи ведут Куджи: один впереди, двое позади. Исчезла Цау, скрылся за поворотом Куджи, а болото все булькает, черными пузырями поднимается кверху дыхание Сквери…
Тагу видит побелевшие, полные ужаса глаза Сквери, его протянутые за помощью руки, слышит его истошный крик и не может ступить ни шагу: он падает на землю как подкошенный. Кешан Чиладзе склонился над ним, чтобы оказать помощь, но тут же отдернул руку: Тагу был мертв.
Зашло солнце, тень легла на болото, на неподвижное лицо Тагу.
1962
Перевод Юрий Нагибина
ТКАШИ-МАПА
Привстав на стременах, янычар быстрым взглядом обшарил реку. И ничего не увидел, кроме своей тени — зыбкой, вытянутой в длину тени человека на изломанном коне. А рядом с этой темной тенью светлая лунная дорожка, но такая же изломанная и зыбкая.
Янычар недовольно, через плечо, глянул на луну, зажмурился, чтобы дать мгновенный отдых глазам, и, открыв их, снова стал обшаривать зорким взглядом реку и ее заросшие кустарником и ольхой берега. И тут янычар наконец увидел то, что искал, — паром тихо покачивался на медлительной волне, веревка была перерезана у самого шалаша паромщика. Всадник круто повернул коня и поскакал прочь от реки, уже ни разу не обернувшись. Незачем. Он узнал то, что ему велено было узнать.
…Только что оставленный берег залит лунным светом, а на лесной дороге непроглядная ночь. Свет луны не пробивается сквозь густые кроны деревьев, и конь бежит вслепую под этим непроницаемым сводом. Конь скачет вслепую и почти неслышно, потому что недавно прошел дождь и земля жадно впитывает и влагу, и звуки.
Конь скачет вслепую, почти невидимый и почти неслышимый, и все же кто-то увидел и услышал его. Темный свод над головой всадника вдруг с треском обрушился, струи остывшей дождевой воды низринулись на янычара с потревоженной листвы и кто-то, еще не ясно, кто — зверь или человек, свалился на круп коня. Янычар вскрикнул и потянулся к оружию, а конь, испуганно всхрапнув, согнулся под нежданным грузом и рухнул на колени. Чья-то сильная рука мгновенно выхватила поводья у янычара, натянула их, подняла коня с колен и, повернув его в другую сторону, погнала в лесную чащу, уже без всякой дороги, в сплошную темень, напролом.