В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Никогда не похмелялась спиртным и сейчас чувствовала себя запойным алкоголиком: руки тряслись, а стакан бился о зубы. Но после двух глотков мне полегчало, хотя бы истерика прошла, и я перестала смеяться как припадочная.

— С чего вы решили, что я с другого мира? — голос отчего-то хрипел как несмазанная телега, и я почти прокаркала свой вопрос, поэтому сделала ещё пару глотков.

Русские не сдаются, пронеслось в моей голове и затерялось в извилинах, вино на голодный желудок разлилось теплом по всему телу, даря успокоение и вызывая эйфорию под названием “прорвёмся”.

— Ну, начну с твоего имени, — улыбнулся ректор, и я, в который раз, поняла, что я непроходимая дура, ведь ещё в самом начале Энкая мне говорила об этом. — Вижу, ты понимаешь, о чем я говорю, ну и отвод глаз, очень занятная вещица, — продолжил мужчина мягким, располагающим голосом, но во мне взыграло чувство противоречия.

Буду молчать как партизан, решил захмелевший мозг и встал в круговую оборону, обрастая шипами.

— Моя мама была та ещё затейница и дала мне оригинальное имя, не такое, как у всех. О каком отводе глаз идёт речь, вообще не понимаю, — тряхнула головой и с вызовом посмотрела в глаза мэтра.

— Допустим, а что насчёт оформления корпуса? Половины твоих идей и рассказов я никогда не слышал, а я ведь некромант и не из последних, — ректор, присаживаясь на край своего стола, скрестил руки на груди и с весельем в глазах, рассматривал меня.

— Ну, у вас свои сказки, а у моей мамы были свои, — откидываясь на неудобную спинку стула, смотрела на мужчину с вызовом, и откуда только взялся этот безбашенный кураж?

Где-то на задворках здравого смысла кричала и ругалась умненькая Маша, но вино сделало своё подлое дело и мне было море по колено, по плечи океан.

— Песни?

— Мама была очень разносторонней натурой, — отмела и это аргумент.

— Подскажешь, где живёт эта неординарная женщина? — со смешком спросил ректор.

— Нууу… — замялась и от волнения глотнула вина из стакана. — Я не знаю где она сейчас, — врать о смерти матери не хотелось, неправильно такое говорить про живых родителей. — Она — птица вольная, куда захотела, туда и полетела, — переиначила фразу из мультика.

— Даже так? — потёр подбородок мужчина и оттолкнувшись от стола, сел в своё кресло, рассматривая меня как диковинную зверушку.

— А что ты ответишь на то, что мой брачный браслет реагирует именно на тебя? — неожиданно раздался очень знакомый голос сзади.

Ксадас, откуда он тут? Как попал в закрытый кабинет? И чёртова вязь давала о себе знать, покалывая руку, но я не обратила внимания на это.

— Развернулась на стуле, и точно, мой снежный эльф стоит такой весь красивый и буравит меня таким взглядом, что хочется под землю провалиться.