Непослушание [ЛП]

Меня разбудил пикающий звук. Глаза были сухими и чесались, потребовалось некоторое усилие, чтобы открыть их и увидеть белый потолок. Осторожно я повернула голову и поняла, что находилась в медицинском отделении командного центра. Свет был приглушен, и я ничего не слышала, кроме работы кардиомонитора, к которому я была подключена.

Я попыталась поднять руку, потом вторую, но они лежали поверх простыни, словно принадлежали кому-то другому. Моё тело должно было исцелить себя.

«О, Боже, неужели меня парализовало? Или может я, на самом деле, умерла, и вот он мой ад».

— Есть тут кто? — прохрипела я, борясь с паникой в моём голосе.

У кровати скрипнуло кресло, и надо мной появилось лицо Хамида. Его глаза были тёмными от обеспокоенности, и вид у него был такой, будто он не спал несколько дней.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не… могу… двигаться, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Что… со мной не так?

— Это из-за лекарства. Ты была в очень тяжёлом состоянии, и Хавьер обездвижил тебя, чтобы помочь твоему позвоночнику зажить.

Я сухо сглотнула.

— Насколько всё плохо?

Он провёл рукой по своим волосам, перечисляя мои травмы.

— Четырнадцать сломанных костей, включая четыре ребра, сломанный позвоночник, проколотое лёгкое, разрыв почки, черепно-мозговая травма, трещина в скуле.

— Тогда понятно, почему я чувствую себя покойником.

Его лицо омрачилось ещё больше, и я осознала, что ляпнула. Я же перестала дышать тогда, и он буквально обратно вдохнул в меня жизнь.

— П-прости, — я закашлялась. — Воды.

Он поднёс чашку с соломинкой к моему рту, и я с жадностью попила.

— Ещё? — спросил он, когда я опустошила чашку.

— Нет. — Я облизнула пересохшие губы.

Он поставил чашку на стол.

— Что-то болит?

Я оценила своё тело. Болела голова, но ниже шеи я ничего не чувствовала. Паника вновь грозила лишить меня дыхания, и мне пришлось напомнить себе, что это временное состояние.

— Нет, — я уставилась в потолок, чтобы он не смог разглядеть мою слабость. — Как долго?

— Полтора дня. Хавьер сказал, что ты хорошо исцеляешься, но ты пробудешь здесь ещё несколько дней.

— Отлично, — пробормотала я, уже чувствуя, как снотворное вновь затягивает меня за собой. Я стала сопротивляться.

— Чем больше ты спишь, тем быстрее восстановишься, — сказал Хамид. — Я останусь с тобой.

— Ты не обязан оставаться, — пробормотала я, хотя его присутствие прогоняло страх, который цеплялся ко мне.

Я постаралась не думать о том, что это значило.

Он не ответил. Я слышала, как он сел и, несмотря на то, что не могла видеть его, я чувствовала его присутствие.

Я вздохнула и снова уснула.