Красавица и Чудовище

— Да? А почему? — поинтересовалась я.

— Я тебе потом расскажу, — пообещал Андрей, и на его губах появилась загадочная улыбка.

Потом, так потом. Я положила в рот ложечку с мороженым, чувствуя, что наверно сейчас лопну. Все-таки, когда я говорила, что хочу жрать — я немного переборщила. Я просто хотела кушать.

Мы молчали, и эта тишина приятно действовала на меня. С Андреем было легко и свободно, даже удобно. Влюбиться что ли? Ну, вот опять меня не в то русло понесло.

— О чем задумалась? — потормошил меня за плечо Любимов.

— Я думаю о том, что я сейчас лопну, — слукавила я немного. Но не рассказывать ему правду. Представляю, как бы глупо это звучало. «Андрей, можно я в тебя влюблюсь?» Представляю его выражение лица — ухохотаться можно!

— Надо немного пройтись. Растрясти жиры, которых видимо у тебя нет. Или все-таки есть? — любопытству Любимова не было предела. — Ты поэтому носишь одежду скрывающую фигуру? Слушай, Василис, а тебя какой размер груди?

— Ну, вот ты, наконец, пришел в себя! — хлопнула я в ладоши. — А то, я уже начала переживать, что тебя накануне похитили пришельцы.

— Я всегда остаюсь собой! — Андрей открыл передо мной дверь и пропустил вперед.

На улице уже было довольно прохладно. Вечер вступил в свои права, затягивая небо темными тучами. Звезд было не видно, а луна мрачно показывала свой бочок из-за черной тучи, похожей на монстра. Холодный ветер залетал под полы плаща и пробирал до костей. Мы быстро направились к машине — гулять расхотелось, а непогода разгулялась.

— Ну, и погодка, — сморщился Любимов, занимая водительское сидение.

— Согласна! — для убедительности я даже чихнула. Мне еще заболеть осталось и будет вообще прекрасно! Болеть я не люблю, хотя мне кажется, что не только я одна не люблю этого делать. Так вот стоит мне заболеть и для меня начинается маленький персональный ад. Температура скачет, как ненормальная, голова чугунная, глаза открываются с большим трудом, с постели встать вообще не могу, плюс ко всему присоединяется кашель, насморк и чихание. Это состояние длится ровно десять дней, потом я начинаю чувствовать себя лучше.

— Заболела?

— Не знаю. Не хочется мне что-то болеть, — я смотрела в окно на мимо проплывающие желтые деревья. Когда все листья опадут они, деревья будут похожи на страшных чудовищ с когтистыми лапами. Брр.

— Домой придешь чая с медом выпей и под одеяло, — советовал водитель. Чирикнулся что ли?

— Как скажешь, мамочка! — протянула я голосов девочки — дурочки.

— Ты, ведь реальная пакость! — на полном серьезе сказал Андрей. — Я ведь о тебе переживаю. Мы же друзья!

Уж не знаю почему, но я рассмеялась. Смеялась громко, задорно и не могла остановиться, даже слезы из глаз потекли.

— Чего смешного? — нахмурился парень, сворачивая с главной дороги.