Контрабандистка с "красным" дипломом! [СИ]

С этими словами Лэксар выбрался из катерка и, обойдя его, открыл мою дверь снаружи, помогая мне выйти.

— А как ты, вообще, уговорил моего отца на переезд и еще и так быстро?

— Это было не сложно, Астра. Я просто сказал ему одну заветную фразу.

— Какую?

— Дословно это прозвучало так: «Здесь у всех твоих детей есть будущее».

— И он согласился?

— Сразу же, — Лэксар обнял меня за талию. — Он слишком сильно любит вас, чтобы пойти на поводу у своей гордости. Умный мужчина, хоть и характер тяжеловат.

— Ну, кто бы говорил, — поддела я мужа.

В отместку меня легонько ущипнули в бок.

На трапе наметилось какое-то оживление, и тонкий ручеек, из устало поникших фигур, устремился по лестницам вниз.

— Ты их видишь, Лэксар? Они там?

— Нет, их пока нет.

Я забеспокоилась. Ну, почему они еще не вышли. Чуть вперед нас уверенно выдвинулся Нум, а потом и вовсе уверенным шагом двинулся в сторону крейсера.

— Нум, ты куда?! — вскрикнула взволновано. — Что-то не так, да?

— Успокойся, — отмахнулся он от меня. — Этот трап не рассчитан на кресло-каталку. Думаю, в этом вся заминка.

После его слов меня подотпустило. Нервно пританцовывая, я наблюдала, как Нум преодолел заградительную полосу, о чем-то переговорил с командорами порта и быстро поднялся по трапу, слегка расталкивая спускающихся пассажиров.

Прошло несколько минут, люди уже сошли, а моих папы с мамой еще не было видно.

— Лэксар, сходи, узнай, что случилось, — взмолилась я.

— В этом нет необходимости. Сейчас они выйдут, Астра. Смотри.

На трапе появилась огромная массивная фигура, в которой я безошибочно узнала отца, на руках он держал маму. Она неуверенно, словно стесняясь, обхватила шею папы и осторожно осматривалась вокруг.

— Что с ней? — не осознавая, я двинулась вперед, тут же была поймана мужем.

— Все в порядке с ней, уймись, малышка. С ними со всеми все хорошо, веришь мне?!

— Но мама, она на руках, с ней что-то не так.

— Малыш, а ты сама-то секреты хранить умеешь?

— Ты о чем, Лэксар?

— Я тебе сейчас расскажу одну тайну, а ты пообещаешь мне ее хранить, пока твои родители сами вам все не расскажут. И не забудь при этом изобразить удивление. Обещаешь?

— Конечно, говори, Лэксар, не тяни, что с мамой?

— Она беременна, поэтому твой отец так быстро согласился переехать. Хочет, чтобы хоть этот ребенок рос в лучших условиях.

— Беременна! Мама беременна! У нас будет малыш! — от восторга я запищала.

— Да, моя девочка, у нас с тобой будет малыш, — отозвался муж.

— Интересно, сестренка или братик?

— Ни то и ни другое. У нас с тобой будет дочь или сын, — лениво пробормотал мой янн.

— Что? Я не поняла?

— Я же тебе говорю: твоя мама — беременная, и у нас будет малыш, — его глаза хитро блеснули.

— То есть и я тоже, но откуда ты знаешь?

— Я — хрон, малыш. Я чувствую свое дитя ментально. А про твою маму отец признался, но просил не говорить. Не хочет пока тревожить девочек, им итак событий хватает.

Завизжав, я, под удивленные взгляды братьев мужа, запрыгала на месте, а потом кинулась мужу на шею. Схватив меня в охапку, Лэксар сильно прижал к своему телу.

— Ты рада?

— Очень, безумно. Я тебя так люблю. Ребенок! Лэксар, у нас с тобой будет свой маленький малыш! А ты рад?

— Я был до одури счастлив в тот момент, когда почувствовал его слабый отголосок ночью. До утра просидел над тобой, боясь пошевелиться и потерять с ним связь. Я был так же счастлив лишь раз в жизни, когда надел свое кольцо на твой пальчик. Теперь я знаю ради кого я живу и дышу. Моя жизнь приобрела четкий смысл. Он в твоих глазах, Астра, и в наших детях.

— Я люблю тебя, — потянувшись, я поцеловала своего янна.

Со стороны траппа донеслись радостные крики. Оторвавшись от губ мужа, я взглянула туда. Вслед за папой, по лестнице спускались двойняшки Петуния с Камелией, а замыкал шествие Нум с Лилей на руках. Моя сестричка восседала на рослом орше, теребя кончик его светлой косы.

Вздохнув от переизбытка положительных эмоций, я поняла, что мое синее платье самое замечательное, ведь сейчас я именно в нем. Именно в нем я ощутила истинное счастье, ничем не прикрытый восторг и безудержную радость жизни.