Электронная книга - «Илиас (СИ)». Краткое содержание книги:
- Молодец! И отбивались бы мы уже от обвинения в хулиганстве? Ты же воспитанный молодой человек, Аристин!
- Был. Потом испортили. Так что теперь могу и в глаз дать.
- Тебя трудно испортить, – рассмеялся Эвер, – но я постараюсь. По мере сил.
Ага, обедал он. Врет и не краснеет. Надо сказать секретарю, чтобы еще сладкого заказала.
Слабый вкус мяты со сладких губ. Уже неделю они не были вместе. Дома Аристин усиленно делает вид, что он вообще не причем, спит у себя, с Церри.
Аристин оглянулся, вдруг их услышат? Секретарь же там, за стенкой.
- Не переживай, тут хорошая звукоизоляция. Задержимся на работе?
Не на столе – слишком вульгарно и пошло. Лучше кожаный диван. Вопреки мнению, бытующему среди персонала, этот диван Эвер использовал только если нужно было скинуть какие-то папки со стола.
Несколько умелых ласк и Аристин уже не сопротивляется, понимая, что и сам не дотерпит до дома.
- Надеюсь, подумают, что у тебя важные переговоры, – Аристин аккуратно сложил папки снова на диван, стараясь вспомнить, как они лежали пятнадцать минут назад.
- Какая тебе лично разница, кто и что подумает, Ари? – Эвер наблюдал за суетой Аристина.
- О, мне уже есть разница! Еще один суд – это уже перебор! Следующий раз мы будем делать это на автомобильной стоянке? Или в гараже?
- Да где захочешь. Но я учту твои пожелания.
Хотелось взять за шкирку и встряхнуть Аристина как следует. Хотя и понять можно. Все это дерьмо здорово сбивает с толку. Только все наладилось, и на тебе. Но он даже в постели напряжен, снова ушел в себя.
- Нет! Я не буду давать никаких интервью никому. У меня нет на это времени. Да, даже по телефону. Хорошо, один вопрос. Запишите, что если для государства самым страшным врагом является двадцатилетний мальчик, то такое государство не должно существовать. Пусть застрелятся. Хотя, не попадут же… Все, до свидания.
Эвер положил телефон. Никакой прессы, хватит. Что там Ари говорил про гараж?
“Отличные рисунки, трудно поверить, что это сделал ребенок, но наверно у вас все талантливые. Пусть твоя сестра заведет себе почту, я буду решать вопросы с ней напрямую, если все будет хорошо. Не переживай по поводу прав и оплаты. Хорошего дня, привет Эверу. Гари.”
Аристин закрыл электронную почту. Кто бы знал? Гари так уцепился за идею создания коллекции на основе традиционных даленских нарядов, что был готов на все, даже на привлечение Анники в качестве художника. Не слишком ли?
Рисунок модельер увидел случайно, когда все-таки потребовал времени, чтобы посмотреть оригиналы даленских книг и даже приехал в особняк Эвера. Немедленно осудил того за вкус к обстановке, раскритиковал синеву комнаты Аристина, и раскрыл книги.
Этот рисунок Анника прислала ему недавно, из школы. Если Марта предпочитала звонить, то младшая сестренка писала ему письма. Да, все хорошо, школа нравится, не обижают, художественный класс в ее распоряжении. И кусок бумаги с акварельным рисунком – дама в традиционном даленском платье. Не мама. Аристин проложил рисунок двумя листами кальки и засунул меж страниц самого последнего тома летописи. Так надежнее.
Потом Гари вывернул его наизнанку. И вот результат – все каникулы Анника проведет с карандашом в руках. Хорошая детская память и точность рисунка, вот что требовал Гари.
- Да мне ни один местный не сделает того, что она! Это же аристократка, генетика! – все вялые протесты Аристина разбивались об этот энтузиазм, как вода об гранитный берег. И вправду – чего он воюет? Аннике эта идея нравится, Марта визжит от восторга и только он опять ворчит...
- Если она в двенадцать лет сможет принять участие в таком проекте и иметь успех, это неплохо, Ари, – даже Эвер взялся убеждать его, – тем более, ты же сам говоришь, что там способности. Вот и применит. Кстати, ты уже задумывался, куда будет поступать Марта после школы?
- Она хочет в театральный институт, – лучше бы Эвер не напоминал об этом. – Я не знаю, как ее переубедить! Что за глупости?! Актриса!!! Еще чего не хватало!
- А что бы ты хотел?
- Не знаю... – растерялся Аристин. – У нас бы она, наверное, вышла замуж после шестнадцати, ей не пришлось бы работать. Если бы она была не из Десятки, то, наверно, работала бы учительницей... Чем плохо?
- То есть, ты не знаешь? А мне кажется, нужно дать ей право выбрать самой. Тебе же пошли навстречу, раз ты оказался не в военной академии. Кстати, все время хочу спросить, а почему ты в военно-медицинский университет не пошел? Был бы компромисс в семье.
- Там было много военных дисциплин, а я не хотел. Какая из нее актриса?! Что это за профессия?! Может подростковое? Пройдет?
- По-моему, из нее – отличная. Твоя Марта талант. Если бы пошла на финансовый – я бы принял ее на работу.
- Лучше бы она пошла на финансовый. Мне было бы спокойнее.
- Тебе да, а ей – нет. Это ее жизнь, Ари. Они вырастают. Кстати, ты знаешь, что в Нуве не приняты выражения и намеки на то, что для женщины лучшее образование – это замужество.
- Да, я слышал, – обиделся Аристин. – Это неправильно. Но приходится молчать. Вот, девчонки на моем курсе – кто из них станет врачом? Я уверен – самые страшные! Им это не надо! Их родители заплатили комиссии сколько надо и все, можно на занятия не ходить! Не проще было им сразу подыскать выгодную партию, а деньги потратить на свадьбу? Все равно к этому придут!
- Мой серьезный шовинист... – ожил, хотя бы юношеская горячность проявилась. – То есть ты бы предпочел, что бы твоя жена сидела дома с детьми?
- А как по-другому? – настолько искренне изумился Аристин, что Эверу было трудно сдержаться, чтобы не улыбнуться. – Конечно, это же моя жена и мои дети. У нас был бы дом, за которым надо смотреть, дети с которыми надо заниматься... Моя мама делала все это. И у нее хватало времени и на всякие парикмахерские и на все, что нужно.
- И ты уверен, что на зарплату хирурга смог бы прокормить семью? Или надеялся бы на родителей?
- Уверен. Почему нет? – возразил Аристин. – В Далене быть врачом очень престижно. Единственное, вероятно мы бы жили или у деда в доме или у отца, они очень на это рассчитывали. А так – все сами. Я бы справился и моей жене не нужно было бы работать. Но мы теперь не в Далене и Марте нужно думать о реальности.
Сомневаться не приходилось. Аристин перфекционист, добьется своего. Особенно, когда перед глазами отец и дед. Отчасти Эвер понимал, где-то сам такой, если бы не упорство, не было бы ни денег, ни особняка. Только с Аристином хуже – воспитание. Плод длительного труда Дитера Илиас – упрямство, замшелые взгляды и внутренняя чистота. Неплохой коктейль оказался.
- Ладно, еще впереди два года, – сдался Эвер, – успеет подумать еще, в любом случае, нам с тобой ее не переубедить. Поехали, судиться будем.
Нужно быть уверенным, потому что он прав – так убеждал Аристина адвокат. Но все равно юношу трясло от волнения и тревоги. И, главное, ни в коем случае нельзя выходить из себя, чтобы не случилось, как бы не провоцировали пресса, истец или его юристы. Холодное достоинство и надменность. Улыбаться своим и ухмыляться чужим. Но поддерживали все – сестры, Эвер, даже однокурсники присылали подбадривающие сообщения.
Кто бы мог подумать, что такое заурядное судебное дело соберет столько прессы и зевак, стоило Аристину и Эверу выйти из машины, как их тут же засыпали вопросами:
- Скажите, как вы оцениваете свои шансы?
- Достаточно ли у вас уверенности в своих силах?
- Связан ли этот процесс с обвинениями в адрес вашего отца?
Аристин не отвечал, только улыбался, прячась за широкими спинами охранников. Все ответы потом. Зачем тут столько зрителей, кто все эти люди и чего им нужно? Цирк какой-то, а не суд!
Трибуна, рядом такая же для даленского посла. Слева адвокаты, впереди – все судьи и кто еще там, а позади – зрители и где-то Эвер, поцеловавший его и шепнувший, что все будет хорошо.
Ничего не хорошо, неудобно в этом деловом костюме, спину жгут любопытные взгляды и отвлекают перешептывания. И еще рядом этот Ауд, отглаженный и довольный.