Жених панны Дануси

Так что я не знаю, была ли дочь мельника настолько некрасива, как сохранилось в предании.

Мельник тяжело заболел... Застудился после того, как воробьиной ночью посидел на берегу, вместо того, чтобы прятаться от грозы и ливня у домашнего очага. Такой уж был обычай у мельника — по ночам гулять по берегу реки. Перед смертью он сказал дочери, которая почернела от горя: "Ты не останешься одна. И дело моё не погибнет. На третий день после моих похорон к тебе придет жених. Он скажет: "Благослови тебя Матерь Божья Минская"... Слушайся этого человека".

И стало так. Тот, кто вдруг посватался к дочери мельника, был настоящий шляхтич, рыцарь, который прошел не одну войну, весь в шрамах, как дверь корчмы... Шляхтич, который женится на простолюдинке, да еще косоглазой — это было неслыханное чудо... Одни говорили, что жених — его звали Данила — сумасшедший. Недаром перед этим в монастырь просился. Рыцарь — да в монахи! Другие говорили, все от нищеты. Не привез Данила с войны полные руки перстней — одни только раны... Поэтому и в монастырь просился... Так дочь мельника получила красивого и благородного мужа. Молилась на него... ветерком расстилалась под ноги. Как будто бы покорность может породить любовь — она же, как искры, высекается при столкновении двух достойных... Данила почти не смотрел на жену. Все ночи проводил он не на ложе, рядом с ней, а на берегу Свислочи. И меч свой с собой непременно брал... И если иногда внизу по течению качали волны мертвое тело бродяги — кому было дело, кто разрубил бедную непутевую голову? Жизнь человеческая не стоила и гроша... Но мельничиха не задумывалась над этим. Ее мир был — ее любимый муж, который не смотрел на нее. И она искренне верила, что виной тому ее косые глаза. Так и представляю: идут площадью с ярмарки, впереди мрачный плечистый мужчина с упорными холодными глазами, за ним, завернувшись в плащ и низко нагнув голову, мелким шагом спешит женщина. Она обеими руками прижимает к себе тяжелую корзину, а кто-то обязательно кричит ей в спину дразнилку... И однажды, во время первых весенних дождей, когда Данила вернулся под утро на мельницу, его ждало ужасное зрелище: жена лежала посреди комнаты, вся в крови, рука сжимала острое шило... А глаза были выколоты.