Приговоренная к смерти или В плену у демонов [СИ]

Я с удовольствием отправлялась в свою комнату. Ведь самым лучшим временем для меня были минуты перед сном. Я ложилась и читала или мечтала. Мне нравилось быть одной, когда никто не видел и не наказывал меня. Я читала книги, которые рекомендовали в школе или приносил дядя Билл, но чаще мечтала.

Мои мечты подстраивались под плачевную действительность. И даже во время наказаний я нашла, чем отвлечь себя от боли, стыда и обиды. В тонкую полоску оконного стекла я разглядывала крышу соседнего здания и думала о том, что на крыше живет волшебник, более добрый, чем Карлсон из сказки. Он видит, как я страдаю, но в один из прекрасных дней прилетит и заберет меня в свой волшебный мир, где нет никаких наказаний и печали.

Как любому ребенку мне хотелось чудес. Особенно по праздникам. В России Новый год самый долгожданный и мистический детский праздник. У католиков — Рождество. Мы жили по католическим правилам и ждали чудес и подарков в этот день.

Для большинства детей Рождество — очень счастливый праздник с обязательной елкой, подарками и угощениями.

Пару раз отчим приносил нам елку, но вместо подарков клал под нее ремень, чтобы даже в праздник напомнить мне о наказании.

Однажды на Рождество я оказалась в доме дяди Билла. Там собрались дети из нашей общины, и был человек, называющий себя Санта Клаусом.

Он не походил на доброго Деда Мороза из моего раннего детства, был одет в белое одеяние с красным поясом, а в руке держал позолоченный скипетр.

Не помню уже по какому поводу Санта поднял скипетр, ударил им ребенка прямо перед всеми. И сказал:

— Я научу тебя послушанию! Ты больше не будешь требовать подарков!

Послушанию с ранних лет тренировали и меня. Не только ремнем. Как-то, еще до школы и экзекуций отчима, меня оставили одну в кладовке на целый день. С раннего утра до позднего вечера. Без еды и воды. Я не боялась одиночества, но через некоторое время сильно захотела пить. Жажда становилась нестерпимой. В своей жизни я никогда раньше так не хотела пить. И стала кричать, просить воды.

В комнату вошел отчим. Он принес с собой бутылку с водой и начал пить ее у меня на глазах. Я сказала: «Папа! Я тоже хочу пить!». Но он шлепнул меня так, что я упала со стула и заплакала. Я плачу, а отчим выпил всю воду из бутылки передо мной и ушел!

Через несколько часов он вернулся и сделал то же самое. Я опять просила: «Папа, я хочу воды. Очень сильно!» Но отчим снова ударил меня.

На третий раз я сообразила, за что он меня бьет, только молча плакала и просто смотрела на него, ничего не прося.

Он встал, молча вышел с бутылкой, после чего в кладовку зашла мать и сказала: «На этот раз ты поступила правильно. Ничего не просила». И наконец-то дала мне попить.

Как выяснилось потом, такое воспитание оказалась часть ступени обучения «ничего не хотеть». Оглядываясь назад, я понимаю, что меня тренировали не осознавать мои физиологические потребности и не реагировать на них.