Иван Бровкин-внук
- Автор: Касмалинский Максим
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Иван Бровкин-внук». Краткое содержание книги:
Но где-то внутри селяне остаются все теми же шукшинскими чудиками, шолоховскими щукарями. Обязательно колядуют на Святки, освящают ранетки на Спас, обливают друг друга водой на Ивана Купала. А бывает, появится в деревенском переулке запряженная тройка, промчится да улетит в безразличную степь, или свалится с крыльца пьяный гармонист, переведет дух и продолжит тягучую песню про поле, про волю, крестьянскую долю. Живут. Как-то так.
Содержит нецензурную брань.
Ермек заливает быстрым говорком:
– Я, между прочим, еще лучше некоторых по-русски разговариваю и пишу. Не то, что вы тут некоторые: «Куды, туды, к Лены, в прибанок»… Холодно, блин, – он поежился, ему ответили: «ниче и не холодно». – Кому как. Вот, этот мой друг Сирожа, – показывает на Серегу, который стоит поодаль с Антикваром. – На крещение он… ну ты знаешь, вон Ванька не знает. Слышь, Бровкин. Было, значит, крещение, ну прорубь в виде креста, мороз сороковник, все как положено. Все нормальные люди быстренько так раз-два-три окунулись и скорее одеться, и до дому. А Серый заходит в прорубь вот посюда, – Ермек показывает до середины груди. – И стоит. Никому не понятно. Что такое? Что случилось? А этот, ха-ха! Ссыт. Понимаешь? Довольны-ый. Ссыт в ледяную воду. Минус сорок!
– Минус, не плюс, – говорит Захар. – Вот плюс сорок – конкретно жопа. А мороз… вон, помню, в детстве в школе уроки отменят из-за мороза, а мы потеплее оделись и на санках с горки, – поворачивается к стоящему рядом Денису. – Понял? На санках! А вы всё интернет, да интернет. А еще летом в футбол до темна…. Пока мамка уже пинками не загонит.
Иван в это время потихоньку отошел от толпы и скрылся за поворотом.
****
Крадутся сумерки по деревне, крадется Иван.
Подошел к двухэтажному особняку, встал у забора из витых железных прутьев, попытался свистнуть, один раз, второй – не получилось. Тогда он достал из кармана телефон, набрал номер, сказал в трубку: «Привет. Че делаешь? Выходи»
Телефон в карман, ждет.
Выходит Элина в наброшенной на плечи куртке. У нее очень худое лицо, яркий макияж. Пренебрежительно оглядывает пьяного Ивана.
– Ну и чего? Все гуляешь? Денег сразу не дам.
Иван пристально смотрит на нее, вздыхает:
– Соскучился.
– Работу ищешь?
– Нашел. Ну, как бы… пошти што.
Элина всё-таки подобрела, даже улыбнулась.
– А что гуляешь-то? Не надоело?
– Святое дело – дембель.
– Ага! Месяц уже скоро, как дембель. И, Слава Богу, не с войны же!
– Слава Богу, – соглашается Иван, мнется, ему хочется курить, а доставать при девушке окурки стыдно. – Пойдем до меня.
– Не пойду с бухим. Да и гости у нас.
– Я не пьяный, просто ночь не спал. Какие гости-то?
Элина значительно:
– Бизнесмен с района. Саморядов.
Иван придурковато восхищается:
– Саморядов? Который с района? Такой, по-моему, бизнесмен, да?
****
Из окна на Ивана с Элиной смотрят Катерина Петровна и Саморядов. В дальнем углу комнаты сидит в кресле отец Элины – Михаил Михайлович. Катерина Петровна – полная женщина средних лет с высокой прической, Саморядов – молодой, импозантный человек с модной бородкой. Михалыч выглядит аристократично: сед и худощав, носит очки в тонкой оправе. Он отстраненно смотрит в телевизор.
Саморядов говорит с сарказмом:
– Какой колоритный типаж! Персонаж советских фильмов. Кто такой?
– А! – Катерина Петровна машет рукой. – Элькин ухажер, Ваня
– Вот как! И что это – серьезно?
– Да что вы! Так, школьная любовь. Что тут серьезного?
Михалыч не отрывая глаз от телевизора, заступаясь, напоминает:
– Я со своей женой тоже со школы…
– Отец! – перебивает Катерина Петровна. – Загоняй Эльку домой. У нас гость, а девка романтИк разводит.
Михалыч вставая:
– Загонять не буду – приглашу. Не девка ж – взрослая женщина девятнадцати лет.
На улице Иван тянет руку к Элине, она отстраняется.
– Ты когда деньги начнешь зарабатывать? Ходишь, как… так и говорят – непутёвый и кутеляпый.
– Есть задумка. Эль…
– Не надо «Эль»! Сколько раз говорено!
– Ну, Лина.. Ты не колотись, всё наладиться как-нибудь. Ли-ина…
Подходит Мхалыч, прикуривает сигарету.
– Элька! Мать зовет.
Элина говорит Ивану: «я напишу» и уходит.
Иван недоволен.
– Опять. «Напишу». Опять переписка. Теперь-то в километре живем, че писать-то? Можно ж поговорить. Не люблю я эти сообщения. Лица не слышно. Да, Михалыч?
Михалыч достает из пачки несколько сигарет, подает Ивану (это у них традиционная схема), строго говорит:
– Ты зачем мне на задах калитку сломил?
– Кто?! Я?! Михалыч, не в жисть! Когда?
– Позавчера. Я вечером с работы пришел, а ты зачем-то смываться надумал.
– Сам не знаю. Эля, говорит, папа идет. Я и побёг. Наверное, по привычке.
– «По привычке»! – передразнивает Михалыч. – «Побёг». Взрослые люди, называется.
****
Иван приходит к себе. Его дом находится на краю поселка. Иван постоял возле крыльца, смотрел на поле до горизонта, немного слева была жиденькая лесополоса, правее – озерцо, еще покрытое льдом.