Ты моя ошибка

Только теперь её самоуверенность таяла на глазах, когда следователь озвучил свой вердикт. И совсем не в её пользу. Задержать до выяснения обстоятельств данного дела.

Заявление, по факту покушения на её жизнь, у неё тоже приняли, как встречное, на случай если Соловьёва подаст на неё в суд.

Здесь же, в соседнем кабинете сидела Мила. С ней тоже проводилась беседа, только с психологом.

Бедняжка после пережитого шока и потрясения была в таком подавленном состоянии, что вести допрос не представлялось возможным.

Двумя часами ранее они обе поступили сюда с помощью того самого постового, который и вызвал наряд полиции, по случаю драки.

А произошло вот что.

Мила, придя немного в себя от отчаяния и приступа истерики, мысленно обвинив во всём Ольгу Николаевну, эту нерадивую сотрудницу детского сада "Солнышко",взглянула во двор садика.

Александров не ожидал никаких кардинальных действий от Соловьевой потому, что она, вверив себя и свою судьбу блюстителю правопорядка, сидела вместе с ним на скамье у садика, тихо всхлипывала и молча ждала, когда придёт хоть какой-нибудь отклик на вызов постового. А он тем временем писал протокол.

В этот момент из сада вышла Ольга Николаевна, когда детей разобрали родители. Собиралась уйти домой.

Мила перехватила её взглядом. В ней поднялась волна возмущения и ненависти к этой немного глуповатой женщине. А вывод насчёт глуповатости пришёл в голову Миле, как она считала, вполне справедливо потому, что компетентный в своём деле человек никогда бы такого не допустил.

Мила встала и направилась навстречу этой женщине, когда та ещё и ухмыляясь над страданиями девушки, решила смыться, спровоцировав тем самым взрыв натянутых до предела как струна, нервов.

Мила сама не помнила уже, как подлетела к ней и вцепилась в её бублик из волос и стала таскать её по двору сада, под истошный визг его обладательницы. А потом ещё ударила по лицу так, что оставила царапины на её щеках, которые не скоро пойдут, когда женщина пыталась увернуться.

Но девушку это не волновало. Она была в таком отчаянии от безысходности своего положения, что готова была выместить на ней всё что чувствовала, надеясь хоть на какое-то облегчение от мучивших её душу переживаний.

Мила выпустила из рук свою жертву, которая так бездушно лишила её самого дорого на свете, лишь тогда, когда к ним подбежал постовой, чтобы разнять.

Она вдруг увидела, как Ольга Николаевна посмотрела на неё с таким ужасом и обречённостью, что стало плохо ей самой, от своего поступка, в порыве гнева.

Она в этот момент представила, что так же возможно Анечка сейчас смотрит в глаза своим похитителям.

Постовому даже не пришлось разнимать их. Он, оказавшись рядом, просто сообщил по рации о свершившемся самосуде, когда они обе сидели на дорожке садика на коленках и смотрели друг другу в глаза.