Электронная книга - «Забытый богом округ». Краткое содержание книги:
Забытый богом округ. ЗБО это территория, на которой поместилось несколько городов и около десятка деревень. В этом округе за каждым углом скрывается безнадежность и чистый ужас.
***
Полностью
Трясущимися руками, на грани срыва, я доставал засохшие, сморщенные пальчики. Пять штук. Выглядели они невероятно правдоподобно, с коркой крови у основания и огрызками костей, с забившейся грязью и большими занозами под поломанными, окровавленными ногтями. «Если это реквизит, то я готов выслать этому сайту все свое бабло». — мыслил я вслух, как уже привык за годы блогинга, но что-то мне подсказывало, что все настоящее, и это ужасало.
Стоило лишь взгляду зацепиться за жуткое фото исцарапанной двери, как вдруг в мою голову пулей ворвалась кошмарная теория. Перед глазами сложилась страшная картина, в которой маленький ребенок сидит в закрытой комнате, голодный настолько, что грызёт единственное что есть, игрушку-солдатика, ломая об нее зубы. Представил, как он царапает закрытую дверь, оставляя своими пальцами кровавые бороздки на шершавых досках. А затем кто-то переламывает скребущиеся пальцы и отрезает их один за другим, скальпелем.
Мне стало не по себе, я выключил камеру, ещё минут двадцать прокручивая в голове, все что случилось. Рука все время тянулась к телефону, чтобы позвонить знакомому медику, но поздний час был этому преградой. Он-то точно бы распознал, настоящие это зубы и конечности или бутафория. Решил завтра, сразу же с утра к нему и наведаться. «Если это настоящее, человеческое, — звенело в голове сиреной, — то ребенок в беде, но возможно ещё жив. Тут точно нужна помощь полиции. »
Долго ворочался перед сном, думая то о детском гробике, то об обгрызенном солдатике, то о ужасающем содержимом варежки и зип-пакета. Я не знал, что это на самом деле, но мое сознание и фантазия представили картину в самых сочных красках. Неужели из-за ста баксов можно сотворить такое с ребенком? Искренне надеялся, что это не так.
Проснулся ночью от кошмарного сна. В нем полицейский гнался за мной по лесу, а я держа в руке гробик, бежал. Бежал, спотыкаясь о корни, а полицейский приближался ближе и ближе. Я чувствовал, как сейчас он схватит меня со спины и выкрутит руки. Но вместо этого я провалился под землю, в ловушку. Чем интенсивнее я пытался выбраться по сыпучим, земляным стенкам глубокой, холодной ямы, тем больше они обваливались. Я закричал от страха и подскочил в своей постели.
На кухне налил себе стакан воды и залпом опустошил его. За окном темнота всматривалась в меня, затуманенные легкой дымкой фонари сторожили безлюдную, ночную улицу, дождь по прежнему побрякивал по стальному карнизу. Что-то тихонько зашуршало и тут же затихло. Так быстро, что я даже не успел понять, откуда исходил этот звук. Сделал ещё пару глотков и пошёл в спальню.
Плюхнувшись в постель, я уже почти провалился в дрему, как услышал тихий, глухой бубнеж. В начале мне показалось, что звук исходил от соседей, иногда они позволяли себе пошуметь. Стоило лишь немного приподняться с теплого места, как я понял, что голос этот вовсе не за стеной. Он раздавался из гостиной комнаты, из-за приоткрытой двери.
Я бесшумно встал на ноги, все еще не полностью проснувшись, прислушался вновь – тоненький голос монотонно повторял одну и ту же фразу, но какую, я не мог разобрать. Ладони взмокли, мысли путались : «Кто-то проник в квартиру. Что ему нужно? Черт, что делать в таких ситуациях? Звонить ментам? Самому попытаться справиться со взломщиком или бежать из дома нахрен? Что делать, думай. Думай же! »
Рука сама схватила висящую над телеком биту, ноги повели в гостиную. Чем ближе я подходил, тем отчетливее становился голосок и уже разборчиво долетали отдельные слова. Детский голосок считал, неимоверно картавя: “…Четыре, пять.. “ и что-то про пальчик.
Не знаю, как я осмелился заглянуть в комнату, может быть храбрости прибавляла сжатая в потной ладони бита, которую мне прислал один преданный подписчик. Стоило лишь двери распахнуться, как я услышал стишок, который, наверное, никогда уже не забуду:
Раз, два, три, четыре, пять,
Вышли пальчики гулять,
Этот пальчик землю рыл,
Этот пальчик гроб открыл,
Этот резал, этот ел,
А последний лишь глядел.
Я сделал ещё шаг, пытаясь присмотреться к почти незаметному силуэту, пока свободная, трясущаяся рука вслепую тянулась к выключателю.
Бледно желтый свет залил помещение, и я увидел стоящего посреди комнаты мальчика в грязной, оборванной кофте и шортах. Он, словно не замечая меня, продолжал повторять жуткую считалку, по очереди загибая пальцы на левой руке. Другую он прятал за спиной. Его голос звучал размеренно, тихо, в речи слышались дефекты. Ребенок еще и шепелявил. Я часто задышал и вновь ощутил приход неконтролируемого страха. Как тогда, с собаками, в детстве.