Что осталось после нее [What She Left Behind]

— Точно? — грозно спросил Джо.

— Конечно! — ответила она. — Поговорим потом. И сходим вместе перекусить, хорошо?

Джо уставился на Бруно, прищурив налитые кровью глаза. Наконец он опустил кулак. Бруно улыбнулся, протянул руку и представился:

— Обещаю, что верну… — Теплыми пальцами он коснулся ее запястья: — Прости, я даже не знаю твоего имени.

— Клара, — зардевшись, ответила она.

— Обещаю, что верну Клару друзьям в целости и сохранности, — сказал он Джо.

— Ты мне зубы не заговаривай, — окрысился тот, — не то мы с приятелями мигом вышвырнем тебя на улицу.

— Уверяю тебя, — спокойно продолжил Бруно, — я порядочный человек.

Наконец Джо дернул себя за галстук, пожал ему руку и, пошатываясь, отошел в сторону.

— Потанцуешь со мной, белла Клара? — спросил он.

Клара кивнула, и он притянул ее к себе. Бусины ее платья прижались к его мускулистой груди, а стрелки на его брюках коснулись нежной кожи ее коленей. Элла Фицджералд еще не допела песню про заботливого пастушка, но Кларе вдруг захотелось присесть. У нее подгибались ноги, а внутри все ходило ходуном. В «Коттон-клаб» она танцевала с десятками мужчин; некоторые знали ее отца и надеялись снискать симпатию богатой невесты, другие искренне хотели получше ее узнать. Но никто не вызывал у нее таких чувств, как Бруно. Она крепче сжала его руку. Может, она перебрала джина? Или так подействовал на нее мускусный запах его одеколона?

— Все хорошо? — забеспокоился он. — Проводить тебя на свежий воздух?

Она покачала головой.

— Все отлично, — ответила она. — От алкоголя немного голова закружилась, вот и все.

— Не бойся, я тебя держу, — заверил он, наклонил голову и коснулся губами ее уха. От его теплого дыхания у нее по телу побежали мурашки. Тут песня закончилась, и он перестал покачиваться, но не выпустил ее из объятий.

— Хочешь пойти со мной и моими друзьями в кафе? — охрипшим голосом спросила она. — Мы всегда пьем кофе после…

— С огромным удовольствием, — согласился Бруно и нежно приподнял ее подбородок. — Но сначала я должен кое-что сделать, — с этими словами он впился в ее губы с такой страстью, что она чуть не вскрикнула.

Клара отпрянула от него, но потом сама прильнула к нему, словно растворяясь в его объятиях. Она больше не слышала ни смеха, ни звона бокалов — только оглушительный стук собственного сердца. Перед глазами поплыли звезды, а внизу живота разлилось приятное тепло. Наконец молодые люди оторвались друг от друга.

— Видишь, — сказал Бруно, — иногда лучше не спрашивать.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

Позже, за ужином, они сидели за одним столиком, пили кофе и ели кусок яблочного пирога на двоих. Лиллиан, Джулия и остальные из их компании громко болтали и смеялись, заняв два стола напротив, но Клара и Бруно их словно не замечали. Он рассказывал ей о своей итальянской семье, о мечте добиться успеха в Америке. Клара, сама себе удивляясь, говорила с ним совершенно откровенно, совсем как с Уильямом. Она рассказала ему о сложных отношениях с родителями и чуть не разревелась, когда упомянула о гибели любимого брата. Бруно потянулся через стол и взял ее за руку. Он сказал, что больше всего мечтает о семье, где все любят друг друга и поддерживают, несмотря ни на что. Она мечтала о том же.