Упадальщики. Отторжение
- Автор: Lonk Tony
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Упадальщики. Отторжение». Краткое содержание книги:
Большое сюрреалистическое приключение главной героини подано в гротескной форме, однако не лишено подлинного драматизма. История начинается с трагического периода, когда Ромуальде пришлось распрощаться с собственными иллюзиями. В это же время она потеряла единственного дорогого ей человека.
«За каждым чудом может скрываться чья-то любовь», – говорил её отец. Познавшей чудо Ромуальде предстояло найти любовь.
Содержит нецензурную брань.
Единственный в его жизни провал, с которым он никак не мог примириться, был связан с безнадёжным образом жизни сестры. Хитрые уловки, уникальные манипуляции, и, главным образом – его любовь, не могли повлиять на упрямый нрав женщины, которую он боготворил.
Сценическое alter ego Ромуальда Суперстар родилось в его мире задолго до встречи с Распутиным. Причиной тому послужило устойчивое непринятие Альгридом жизненного выбора сестры. Ромуальда бездарно распоряжалась собственным временем и подпускала на недопустимо близкое расстояние к своему открытому и ранимому сердцу тех, кого нельзя было изначально впускать в личное пространство, которое по вечному и незыблемому праву принадлежало только ей. Она угасла, не успев разгореться.
По известным только ей причинам, о которых Альгрид мог лишь догадываться, из года в год Ромуальда умерщвляла в себе женщину. Возможно, в её жизненной позиции крылся некий глубокий смысл, однако ничего путного из этого не вышло. Ромуальда превратилась в человека, которого оставалось только пожалеть. Однако Альгрид упорно культивировал, хотя бы в самом себе, блистательный образ необыкновенной, смелой, сексуальной красавицы – эталонной женщины, вызывающей подлинное, до дрожи в теле, восхищение.
Они были похожи как две капли воды и представляли собой единое целое, о чем не раз признавались друг другу. Ромуальда Суперстар была идеальной версией реальной, но совсем неидеальной Ромуальды. Это поражало и пугало одновременно. Казалось, безграничная любовь Альгрида к сестре превратилась в болезненное желание отнять и переделать её жизнь по своему усмотрению. Изо всех сил Ромуальда пыталась игнорировать своё блистательное отражение, но в глубине души она давно признала – брат ценил её жизнь больше, чем кто бы то ни было и даже она сама.
В свою очередь, она принимала брата таким, каким он был, и большую часть жизни Альгрида именно Ромуальда плечом к плечу с ним несла его тяжкую ношу. Когда остальные кричали ему в спину «псих», её возгласы «гений» звучали громче. Когда над ним поднимался карательный кулак, её кулаки не прятались в карманах и разбивались в кровь. Физическая сила Ромуальды закалялась как сталь в те нелёгкие времена, когда закалялась воля Альгрида. Но почему-то она не могла или не хотела защитить саму себя, позволив образоваться вокруг неё плотному и удушающему кольцу разного толка абьюзеров, предводителем которых был Саймон. Альгриду недоставало умения сестры, отстаивать любимого человека, даже если придётся вступить в кровопролитный бой во имя чести и достоинства. Ему не удавалось вытащить её из жестокого окружения, и, думая о ней, он каждый раз начинал плакать. Последние месяцы, думая о нём, начинала плакать она.
Не найдя поддержки у матери и сестры, Ромуальда направилась в кабаре за успокоением разума и торжеством души. Открыто отрицая всё, что выдавал её брат в своём супер дрэг образе, на самом деле она была благодарна ему за то, что он осмеливался демонстрировать те черты Ромуальды, которые были у неё для самой себя под строгим запретом. Она не могла пропустить шанс принести дань благодарности и почтить его творчество, ведь в тот вечер должен был состояться его последний выход на сцену. Задолго до начала, она тихо пробралась к его гримёрной, в надежде поговорить с Альгридом с глазу на глаз.
Он царственно сидел на своём месте, окружённый его перевоплощёнными детишками. «Киски» как всегда суетились, наводя красоту, и мурлыкали друг другу что-то неразборчивое, очевидно обсуждая горячие новости минувшего дня, в котором кто-то из них наверняка оскандалился. Не обращая внимания на шум и бесконечную беготню неугомонных «кошечек», Альгрид глядел в зеркало, рассматривая своё истинное отражение. Ему оставалось только признать непоправимое положение, изменившее его до неузнаваемости, и делать одну нервную затяжку за другой, чтобы скрыться от правды хотя бы в сигаретном дыму. Увидев это, Ромуальда ворвалась в гримёрную, выражая яростное и неудержимое негодование, обращённое к брату:
– Жизнь тебя ничему не учит! У тебя хватает наглости курить?! При такой болезни!
Увидев прирождённую фурию, которую он так любил и желал спасти, Альгрид оживился. Встреча с ней имела для него решающую важность. Размахивая руками перед своими воспитанниками, он манерно выпроводил неуместных свидетелей прочь: