Молчание [ЛП]

Источник этой крови. Капли, привлекающие взгляд обратно к ее груди, вверх по бокам бледного горла и к этому блестящему, грязному рту.

Она снова кормилась.

Мало того, она стоит там, в платье, которое не считается эксцентричным во многих местах этого мира, но, тем не менее, я знаю, что оно не было разрешено в этом королевстве уже как пол века. И она не только пренебрегает тысячелетними традициями — она ​​раздирает их своим простым присутствием, одетая в неприличный красный цвет и спокойно демонстрируя дикость своего вампирского инстинкта.

— О чем ты думаешь? — вопрошаю я как можно более спокойно.

Никакого ответа. Только ее блестящие черные глаза сквозь тени, скрывающие ее лицо.

Я мелькаю перед ней, останавливаюсь, просто стесняясь прикоснуться к ней.

— Я не знаю, почему они позволяют тебе вести такой распутный образ жизни…

Небольшая часть воздуха покидает ее.

Я осознаю, что это смех, прежде чем выражение ее лица сглаживается, и эта безмятежная улыбка возвращается.

— Ты считаешь, что мое кормление — это дикость?

Мой прищуренный взгляд ласкает эти покрытые кровью губы, скользя вниз по ее шее.

— Ты приходишь домой, покрытая остатками еды, как какая-то дикарка.

Слегка наклонив голову вправо, она оценивает меня с ног до головы.

Тем взглядом, который не оставляет сомнений, что у нее на уме.

— Может быть, я просто позволила поймать себя на кормлении.

Прилив тепла пронзает меня.

— Каламити…

— Спокойной ночи, Обсидиан, — говорит она.

Я не думаю, что она когда-либо называла меня по имени раньше. Безмолвный, растерянный, я оказываюсь втянутым в эти бездонные черные глаза.

Затем она ушла.

Лучше бы ей дематериализоваться в свои гребанные царские покои.

У меня даже не было возможности по-настоящему допросить ее. Черт возьми, я замер как идиот, полностью зацикленный мысленным представлением, что она питается от меня, становясь по-настоящему дикой.

Закипая, я отправляюсь на поиски Таллона, решив раз и навсегда устранить эту явную ошибку безопасности.

И найти способ накинуть какой-то поводок на наследницу этого королевства. До того, как отсутствие у нее самоконтроля станет огромной проблемой. Той, которая заканчивается тем, что я лишаю жизни невинного ублюдка.

Терпение на исходе, черт возьми. Прошла неделя с той самой ночи. Неделя наблюдения за ней на камерах в городе.

Внутри крепости.

К счастью, больше никаких вылазок в человеческий мир. Больше никаких небрежных, неконтролируемых кормлений, больше никакой стекающей по ней крови.

Вместо этого она проводит свои дни либо блуждая по дворцу, либо занимаясь своими многочисленными увлечениями.

Плавание.

Тех-уроки.