Самое страстное перемирие

— Но, к твоему несчастью, я бы не согласилась с твоей кандидатурой в качестве инвестора, — молниеносно парировала она.

— В самом деле, Кейт? Ты уверена в этом?

— Я так и сказала.

— Интересно, на какого инвестора ты согласилась бы? — Никос прищурился, делая вид, что задумался. — На человека, который мог бы убедить тебя не обращать внимания на плачевное состояние бизнеса в обмен на другие, более личные услуги?

— На что ты намекаешь? — Задыхаясь от ярости, Кейт снова вскочила. — Как ты смеешь?

Ее рука взлетела, чтобы дать ему пощечину, но Никос с легкостью перехватил ее, встал и прижал ее к своей груди, так что Кейт была вынуждена опереться на стол.

— Насилие — это не ответ, Кейт, ты должна это знать.

— Тогда забери свои слова назад!

От ее порывистого дыхания ее грудная клетка вздымалась, подчеркивая декольте, к которому взгляд Никоса был прикован против его воли.

— Как ты посмел сказать такое?

— Потому что я видел тебя вчера вечером, Кейт.

Он почувствовал, как ее рука обмякла под его хваткой.

— Ты видел меня?

— Да!

— Что ж, что бы ты ни подумал, ты ошибаешься. Это была просто официантка, вот и все.

— Что это за работа официанткой, требующая сидеть на коленях у банкиров? Предполагаю, что ты делала это не для собственного сексуального удовлетворения. Кстати, светлый парик мне понравился.

— Мне не нужно объяснять тебе, почему я поступаю так или иначе. — Кейт отважно боролась, чтобы вернуть себе достоинство. — Если тебе доставляет какое-то извращенное удовольствие представлять, как я буду заниматься сексом с незнакомцем за деньги, пожалуйста, я не против.

— Мне это не доставляет удовольствия, Кейт. Как раз наоборот.

Она внимательно изучала его лицо.

— Почему, Никос? Почему это тебя беспокоит? Почему тебе не все равно, что я делаю?

Она смеялась над ним! Никос выругался про себя.

— В конце концов, мы больше ничего не значим друг для друга. — Кейт надавила сильнее. — Мы можем встречаться, с кем хотим, и делать все, что хотим.

— И это то, что ты хочешь, не так ли? — Его охватил гнев. — Чтобы никто не мешал тебе продавать свое тело по самой высокой цене? Всем, кто готов платить, чтобы ты могла подольше поддерживать свой провальный бизнес?

Он увидел, как она вздрогнула.

— А что, если это так? Какое тебе дело до этого?

Никос не позволит себе взорваться.

Обойдя стол, он встал перед ней, расправив плечи и тяжело дыша.

— Мне невыносимо стыдно оттого, что моя невеста ведет себя таким откровенно распутным образом. Я этого не допущу.

— Ты что-то забыл. — Кейт быстро моргнула, не отводя от него глаз. — Я больше не твоя невеста. Вот уже три года я не твоя невеста!

— И поэтому я здесь. Чтобы исправить это.

— Что?

— Мы собираемся снова обручиться, Кейт. На этот раз мы поженимся.