Как мы ориентируемся. Пространство и время без карт и GPS

Начав собирать материал для книги, я обнаружила, что, несмотря на путешествия по всему миру, мое умение ориентироваться на местности ничтожно по сравнению с тем, на что способен человек. По мере развития культуры мы осваиваем разные ментальные модели, традиции и практики. Мы проходим курс по развитию внимания, как выразился психолог Джеймс Гибсон. Меня заинтересовал вклад культуры в нашу способность к навигации. С раннего детства мы находимся под влиянием языковой среды, природы, технологий и социально-экономических процессов, которые определяют наше мышление и видение. Некоторые люди рождаются в культурах, не имеющих письменности, другие уже в раннем возрасте осваивают алфавит. Одни учатся определять север и юг по земле и воде, другие осваивают искусство навигации по запутанным городским улицам, запоминая, сколько раз свернуть налево и направо.

В последние десятилетия антропологи и психолингвисты обратили внимание на удивительное разнообразие систем навигации и начали описывать их. Жители европейских городов, охотники из Арктики, рыбаки, выходящие в море на каноэ, кочевники пустыни – все они используют уникальные методы и навыки, чтобы ориентироваться на местности и определять свое местоположение. Отличия наблюдаются даже на местном уровне, среди соседних регионов, островов или общин. Русский антрополог Андрей Головнев обнаружил, что ненцы, народность, живущая на северо-западе Сибири и занимающаяся разведением северных оленей, ориентируются совсем не так, как их соседи ханты. Головнев объясняет: «Ненцы словно видят себя с высоты птичьего полета как перемещающуюся по карте точку, тогда как ханты видят дерево и идут к нему, затем замечают холм и движутся по направлению к нему, запоминая все детали ландшафта своих охотничьих угодий»[11]. Эти разные стратегии распространяются и на другие практики. Ненец начнет чинить заглохший двигатель с того, что сядет перед ним и представит все этапы процесса. Ханты сразу начинают откручивать винты, потому что их руки «помнят» конструкцию двигателя. Два разных способа навигации, по всей видимости, отражают разные способы интерпретации окружающего мира.

А что, если восприятие того, что ты заблудился, тоже определяется культурой? Что, если GPS – это устройство, предназначенное для определенных состояний, обусловленных культурой, и для людей, лишенных возможности получить и непосредственные впечатления, и общие знания о каком-либо месте? Конечно, GPS может использоваться и используется для решения самых разных задач, зачастую творческих или помогающих спасти жизни людей. Например, участники проекта Confluence стремятся сфотографировать все места на земном шаре и используют GPS, чтобы их отыскать. GPS помогает сирийским беженцам пересекать Средиземное море и находить убежище в Европе. Многие люди используют спутниковую навигацию для исследования мест, куда они, возможно, никогда не смогли бы отправиться, не будь у них GPS. Навигационные приборы мгновенно снабжают нас огромным количеством накопленных знаний. Но, что еще важнее, они не требуют от нас хранить информацию в своей памяти, а именно это до недавнего времени требовалось для успешной навигации.