Сонеты 87, 102 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: Переводы сонетов Уильяма Шекспира #4292
- Язык: русский
- Год: Enigmatica
- ISBN: ISBN: 20210426-8555285
- Переводчик: Комаров Александр Сергеевич
- Жанр: Литературоведение
Электронная книга - «Сонеты 87, 102 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
В процессе перевода для меня был важен процесс сопоставления ассоциативных образов, которыми оперировал автор сонетов. Мне показалось верным, что таким образом, я смогу получить ключ для более полного понимания авторского замысла. И действительно, чуть позднее после осмысления для меня раскрылась полная карта авторского замысла этих двух сонетов. Которая дала мне внятный ответ на вопрос: «О широком применении в тексте сонете 102 неординарной терминологии, а именно слов юридического и финансового характера».
Разгадка этого секрета была тщательно скрыта автором сонета 102 в подстрочнике ключевых строк 3-4 оригинала:
В строке 7 бард отвечает на вопрос, заданный в предыдущей строке.
«Причина этого прекрасного дара — в стремлении моём,
Итак, обратно возвратился мой патент, вернувшись тщась» (87, 7-8).
Поэт убеждает читателя, что в этом, и есть его осмысленный выбор, так как «причина дара… в стремлении» его. Но что означает слово «патент»?
Краткая справка.
Патент — это право собственности, которое дает его владельцу законное право исключать других лиц из производства, использования или продажи изобретения в течение ограниченного периода времени в обмен на публикацию, позволяющую публичное раскрытие изобретения.
Бард словом «my patent» «мой патент», опять с помощью применения юридического термина подчёркивает свою иронию по отношению к молодому человеку, сравнивая его с патентом, то есть с правом собственности. Но допуская пользование им (патентом) «в течение ограниченного периода времени», как предусматривается английским правом. Строка 8 заканчивается словами: «вернувшись тщась». Но почему тщась? Когда неверный друг или подруга, возвращаются после измены или предательства, то есть основания на сомнения, что это предательство повторится. Все заверения и клятвы, что тебя не предадут в подобном случае тщетны, то есть абсолютно бесполезны.
Строки 9-10, тоже насыщены словами финансовой и юридической терминологии: «отдал … собственную ценность» чересчур большую ценность «тогда не зная». Каждая строка сонета, как удар плётки по самолюбию адресата!
«Себя отдал ты, свою собственную ценность, тогда не зная,
И мне, кому даруя, иначе заблуждался ты, торопясь» (87, 9-10).
Иронический тон продолжает тему в строке 9: «Себя отдал ты, свою собственную ценность, тогда не зная», где под словами «свою собственную ценность» бард подразумевал чувство собственного достоинства молодого человека. Бард снова создал парадокс игрой слов: «тогда не зная», именно тогда в самом начале их дружбы, в доме общего опекуна.
В строке 10, бард делает логически обоснованное предположение: «мне, кому даруя, иначе заблуждался ты, торопясь». Как правило, когда торопятся, тогда делают много ошибок. Только в спешке можно заблуждаться. Английское слово «mistaking» не случайно, так как автор сонета, это не только для рифмы, однозначно бард применил литературный приём аллитерацию используя в строках 1, 3, 5-12 окончание «ing», таким образом усиливая риторически претензии по поводу неверности молодого человека. В строке 12, слово «judgment» «вердикт» юридического назначения, также не случайно, оно дополняет усиление в эту аллитерацию. Создавая ассоциативный образ суда, осуждения решением суда.
«Итак, твой великолепный дар при недооценке возрастая
Возвратится домой опять, с лучшим принятым вердиктом» (87, 11-12).
Продолжая тему «дара» в строке 10, бард в иронической форме даёт некий прогноз на ближайшее будущее «твой великолепный дар при недооценке возрастая». При этом, молодого человека, адресата сравнивает с недвижимостью или произведением искусства. И в строке 11, бард предрекает ему возвращение «домой опять, с лучшим принятым вердиктом». Иронический тон и юридическая терминология автора сонета не допускают прямого нанесение психологического удара по тщеславию и самолюбию адресата, поэтому удар рассчитано наносится строго по касательной, — таким образом повествующий бард, сводит счёты с предавшим его молодым человеком.
Завершающие строки 13-14 написаны бардом в традиционной манере, свойственной шекспировским сонетам. Где повествующий бард подводит черту всему вышенаписанному. Но, до чего же, это звучит красиво, не побоюсь сказать — поэтически виртуозно!
«Так, ты приснился мне, словно сон льстивый длясь,
Во сне король, но пробудившись — нет ничего» (87, 13-14).
В строке 13, бард сравнивает годы многолетней и беззаветной дружбы со сном: «ты приснился мне, словно сон льстивый длясь». Но почему внёс деепричастие «длясь», то есть более «продлеваясь», применительно к «сон льстивый»? Природа человека основана на том, чтобы всё приятное, тем более «сон льстивый», сладкую мечту любым способом продлить, это желание подсознательное, порой неподвластное воле человека. Ассоциативный образ потери чего-то родного и близкого сердцу, бард усилил за счёт созданного контраста этих двух строк.
В тоже время строки 13-14, написаны великолепно и перекликаются, с переведённым на русский фрагментом известной трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет»: