Ведьма [litres]

– Разве фамильяр – это не дух? Он ведь вроде в виде животного предстает, а это, – я покосилась на существо, – создание скорее на ребенка похоже. Раз уж ты так много о них знаешь, может, просветишь меня?

– И незачем ерничать и тяжело вздыхать. Еще раз говорю, альрауны очень редкие. Это первый, которого я вижу в жизни, а годков мне немало. В детстве бабка рассказывала, что такие крохи в стародавние времена на корнях каждой мандрагоры жили. Только поговаривали, что они счастье приносят, вот и началась на альраунов охота.

От слова «охота» меня передернуло. Болотница не обратила на это внимания и продолжала:

– Много тогда с обеих сторон душ загубили. В наше время альрауны – диковина…

– Чтоб люди этих существ извели – это я понимаю, а в обратную-то сторону что? Альрауны захватали ловцов за пальцы насмерть? – попыталась я пошутить, но вместо улыбки перехватила очередной хмурый взгляд.

– Эти малышки не так просты. Они умеют защищаться – проклинать своих мучителей. Когда их обиталище, корень мандрагоры, вырывают из земли, слышится стон. Это плачет альраун. Всякому услышавшему его предстоит умереть. Люди быстро сообразили, кого благодарить за преждевременную кончину, и стали использовать для добычи магических существ собак. Животных привязывали к растению, они выдергивали корень, и проклятие постигало собаку.

С каждым услышанным словом я ужасалась все сильнее, а к концу рассказа недоуменно переводила округлившиеся глаза со старухи на маленького монстра.

– Так это что же, я теперь умру из-за вот этого вот… – Я не смогла найти подходящего слова, вместившего бы всю злость к скалящемуся острозубой ухмылкой созданию. – И это ты называешь везением?

– Ну почему сразу умрешь? Ты крик слышала?

Я задумалась, припоминая события дня:

– Нет…

– А что-нибудь странное с тобой происходило? – допытывалась старица.

– Страннее, чем сейчас?!

– До этого! Ты прекрасно понимаешь, о чем я, деточка, – процедила она ядовито.

– Ну… Я заметила, что дуб в этом году рано листву сбросил. Очанка только в пролеске растет, а раньше целая поляна была. А еще я землю в молоке нашла, хотя сама его наливала и не могла…

Болотница резко оборвала мой поток сознания:

– Ну-ка, ну-ка. Землю, говоришь? А ты что же? Неужто вылила?

Я насупилась:

– Голодная была, тряпкой горлышко фляги обмотала и допила. Чего еде пропадать?

– Вот тебе и разгадка, откуда альраун взялся. – Старуха неожиданно подмигнула.

Этот простой жест никак не вязался с ней, он был слишком… человечным. Обычно от Леэтель веяло холодом, а ее наигранная ласка только усугубляла впечатление. Впрочем, я никогда не осуждала ее за это. Неизвестно, какой стала бы я, если б жизнь подкинула мне такой же пирог с недозрелой калиной, какой выпал на ее долю. Несмотря ни на что, я благодарна ей за воспитание, знания, за магию. Только вот такие двусмысленности, как сейчас, не добавляли мне любви к старице.