Дьявольски справедливо

– Скорее не верю в то, что он такой, как мы его себе представляем. Я разочаровался в Боге.

– Почему же ты тогда остаешься в церкви?

Дэйв взглянул на меня, потом снова на церковь. На его лице показалась грустная улыбка.

– Посмотри на них.

Я стал рассматривать церковь, парк. Наконец заметил группу детей, играющих в догонялки возле реки. Недалеко от них стояли две женщины, воспитатели.

– Сироты?

– И они тоже. Родители некоторых из них были сущими монстрами, другие своих мам и пап никогда и не видели. – он затянулся в последний раз. – Они нуждаются в «отце». Или вон там – он указал на скамейки возле реки – видишь стариков? Они тяжело больны. Врачи разводят руками – лекарства не существует. А продолжают эти люди жить только благодаря вере, надеются, что Бог их спасет.

Дэйв развернулся и бросил окурок в воду, поправил волосы и уставился на меня.

– Хорошо это или плохо, я не знаю. Да и не могу знать.

Воцарилось молчание. Мы стояли так несколько минут, каждый думал о чём-то своем. Вскоре он спросил:

– Слушай, давай пообедаем здесь? Недалеко от парка есть приличное кафе, я угощаю. – его улыбка всегда казалась мне особенно милой и солнечной.

– Хорошо.

– Только зайдем сначала в церковь, заберу кое-какие вещи и попрощаюсь с детьми.

Я застегнул пальто – похолодало – и пошёл вперёд. Дэйв как будто не собирался уходить.

– Думаю, мы одновременно награждены и наказаны жизнью. – неожиданно сказал он, потом распрямился, догнал меня, и мы направились к парку.

Через несколько минут мы подошли к церкви. Дэйв попросил подождать его и зашёл внутрь. Я сел на лавку возле здания. В парке было уютно: трава аккуратно острижена, светлые скамейки чисты, дорожки тоже. Слева доносился смех: дети играли во что-то.

Действительно ли им нужен Бог?

Вдруг подошла девочка и села на скамейку возле меня. Она улыбалась. Ее волосы были заплетены в две тугие косы, платье было зеленое, довольно поношенное, как и туфли. В руке она держала пластмассовый грузовик.

– Вы тоже священник? – очень приятным голосом спросила она.

– Нет, я врач.

– Врач? – её глаза округлились, губы исказились в удивлении. – Так Вы лечите людей?

– Да.

– Это здорово. А Вы можете вылечить их? – она указала рукой на стариков, сидящих напротив.

– К сожалению, их болезнями занимаются другие врачи.

– Жаль. Им очень тяжело, хотя они хорошие. Почему Бог наказал хороших?

Я не знал, что ответить. Я посмотрел на стариков. Если говорить о грехах, то я не мог найти хоть чего-то, за что они могли бы так страдать.

– Я не могу говорить за Бога, наверное, ему лучше знать. – на этих словах я еле заметно поморщился.

– Да. Наверное, он так же лучше знает, почему родители погибли.

Я вздрогнул. Лицо девочки было довольно милым, она немного улыбалась. Но её взгляд был каким-то слишком осознанным для ребёнка.

– Как тебя зовут?

– Лия.

– Очень приятно, я Сэм.

Лия улыбнулась чуть шире, глаза её будто засияли. Это имя ей очень подходило.