Электронная книга - «Одинокий серебряный дракон (СИ)». Краткое содержание книги:
— Твой чело… век тоже… умрет. Я… най…ду его. Убью. Как… те…бя. Сей…час.
Гунтер захлебывался собственной кровью. Перед глазами все угрожающе темнело и расплывалось. Легкие набухли, в груди разрастался крик. Отчаянно хотелось глотнуть воздуха, расправить крылья, которые хрустели под его и весом Карстенда. Ему было больно и страшно.
А еще он чувствовал, как горела щека. Куда его поцеловала Хильди перед уходом. Горела ли когда-нибудь так же щека Теккерея? О чем, о ком он думал тогда, в объятом пламенем доме? И почему все, кто дорог Хильди, погибают от лап Карстенда?
— Ты — ни…кто… — шепелявил Карстенд, медленно сжимая пальцы на шее Гунтера. — Ты… не ге…рой и не… защи…тник. Ты — мер…твец…
Карстенд крепче вонзил когти в шею Гунтера, приоткрыл пасть, целясь в горло.
Два удара сердца.
Еще миг.
Гунтер словно окаменел. Удар сердца.
Внутри него разгоралось, разрасталось пламя. Не то, которым Карстенд спалил две деревни. Этот огонь был другого толка, и он вряд ли был знаком черному дракону.
Гунтер не допустит, чтобы он нашел Хильди. Не допустит, чтобы она снова плакала. И не допустит, чтобы Карстенд убивал снова и снова.
Черный дракон метнулся к горлу серебряного дракона, хищно приоткрыв пасть. В тот же миг серебряный дракон резко встрепенулся и вцепился в черное горло за миг до того, как зубы Карстенда коснулись его кожи.
Карстенд захрипел, попытался вырваться, дергая головой. Этим он сделал лишь хуже, расширяя глубокую рану. Он неуклюже приподнял лапу, надеясь отвести от себя Гунтера, но лишь едва задел его когтем. Темно-красная кровь, почти черная, заливала все вокруг, окрашивая светлую чешую. Гунтер поневоле сглотнул кровь врага и едва не выпустил его от отвращения. Он чувствовал горячую жизнь Карстенда на деснах и губах, задыхался от тяжелого аромата, в нем отзывался каждый толчок пульса. Ему казалось, что это длится уже несколько часов, что ему придется до конца своей собственной жизни удерживать Карстенда.
Но черный дракон слабел. Он хрипел все тише, перестал вырываться, его лапы подгинались. Гунтер не спешил отпускать его, хотя уже был опьянен кровью Карстенда. Он ждал, когда пульс станет таким слабым, что уже не будет отражаться в его собственной груди.
Только после этого он разжал зубы, и Карстенд без сил упал на камень. Он с трудом дышал, взгляд остановился и словно бы остекленел. Жизнь покидала его большое сильное тело. И в этом был виноват только он один.
Гунтер еще немного подождал, заставляя себя слушать предсмертные хрипы, и только после того как убедился, что Карстенд больше никогда не сможет подняться и убить кого-нибудь, он развернулся к лесу, намереваясь найти Хильди.
— Чело…век…
Голос был тише дыхания Карстенда, но Гунтер услышал и обернулся к нему, с отвращением смотря на распростертое тело в луже крови.
— Ма…ло… жи…вет… — Гунтер поневоле подошел поближе, вслушиваясь в неразборчивую речь Карстенда. — Для… те…бя… его… жизнь — как… один… день.
Карстенд напрягся, его глаза закатились и он, собрав последние силы, отчетливо и жутко расхохотался, кашляя кровью.
Гунтер замер, с ужасом смотря на его тело и слыша его слова и смех у себя в голове. Затем, очнувшись от оцепенения, от попятился и поспешно пошел прочь. Казалось, что он теперь всю жизнь будет чувствовать кровь под своими когтями, кровавый горький привкус во рту, а в голове будет не прекращаться предсмертный смех Карстенда.
========== Часть 6 ==========
Он нашел Хильди возле своей пещеры. Девчонка сидела на коленях, прислонившись к камню, и что-то бормотала, прижав кулаки к лицу. Слова показались Гунтеру старыми, взятыми еще из того языка, на котором люди раньше общались с богами.
Он подошел к ней совсем рядом, но Хильди была так поглощена молитвой, что даже не заметила этого. Тогда дракон наклонил голову и едва коснулся макушки девушки носом.
Хильди подскочила на одном месте, ударившись о скалу, и вскинула голову. Увидев Гунтера, она еще некоторое время молча разглядывала его, округлившимися от ужаса глазами. С расцарапанной шеей, залитый своей и чужой кровью — он производил не самое лучшее впечатление. Но это был он — живой!
Хильди вскочила на ноги и обняла его за шею, без опаски прижавшись лицом к мокрой и почерневшей от крови щеке. Гунтер прикрыл глаза, чувствуя живое, приятное тепло. Это все стоило того, чтобы маленькое человеческое сердечко продолжало биться.
— Ты же так боялся его, — пробормотала Хильди, не отпуская его. — Тебе было так страшно. И ты все равно это сделал. Знаешь кто ты, Гунтер? Герой. Настоящий рыцарь.
Он неподвижно стоял, невольно слушая голос Карстенда, который старался заглушить слова Хильди. Дыхание мертвеца против стука горячего сердца. Гунтер немного наклонил голову, осторожно прикоснувшись носом к спине Хильди. Ее живая пульсация на время заглушила все вокруг, даже заставив умолкнуть Карстенда.
Девушка отстранилась от дракона и вытащила что-то из кармана платья.
— Теккерей был не таким, — тихо пробормотала она, опустив голову. — Он обменял нашу давнюю дружбу на птичницу Агнет. Бросил, сбежал!.. Поэтому я и пришла к тебе — из-за него.
Она протянула железный талисман на новом кожаном шнуре и осторожно надела его на шею Гунтера. Он почувствовал, как его кожи коснулся теплый кусочек металла и наклонил голову, рассматривая его. Амулет был плоский, грубо изображающий многоконечную звезду, переплетенную линиями.
— Это амулет защиты, — пояснила Хильди. — Теккерей предал меня, и амулет его погубил. Но тебя он точно будет защищать.
Гунтер едва не улыбнулся от ее слов. Слабые, наивные существа, верящие, что подвеска сможет защитить их. Хотя будь он человеком, то тоже верил бы в разную чушь чтобы было не так страшно жить.
— Полагаю, что единственное, кого мне теперь стоит опасаться, это людей, которые забредают в мою часть леса и требуют, чтобы их убили, — пробормотал он.
Хильди улыбнулась и провела ладонью по его лицу, стирая кровь.
— Теперь — да. Но пока даже это тебе не грозит. В лесу не осталось ни одного человека…
Да, все ближайшие деревни были сожжены дотла. Понадобится время, чтобы найти поселение людей, да и еще такое, которое согласилось бы принять к себе Хильди. Но… но это все могло подождать. Немного, совсем чуть-чуть. Гунтер не хотел никуда сейчас идти, лететь, не хотел что-то искать и не хотел пока отпускать от себя Хильди. Может потом, чуть попозже…
Он стиснул зубы, вспомнив последние слова Карстенда.
«Для… те…бя… его… жизнь — как… один… день».
Драконы живут столетиями. Небольшой отдых может растянуться на целый год — а для людей это так много. Их жизнь подобна существованию мотыльков-однодневок. Казалось, что еще сегодня все было хорошо, и человек был жив, а уже завтра он умирает от старости. Вся жизнь Хильди, которая едва началась для нее, пролетит для Гунтера точно затянувшийся летний день. И уже завтра он снова будет один.
Хильди щелкнула его по носу, отвлекая от раздумий, и он слегка улыбнулся, смотря на нее. Если вся ее жизнь займет лишь одну страницу из его собственной жизни, то эта страница будет его самой любимой, которую он будет перечитывать и вспоминать всю свою невообразимо долгую и одинокую жизнь.