Право истинной пары [СИ]

— Улыбнись хоть немного, Тагир, — мягко произнесла Амалия. — Скоро мы переедем в свой собственный дом, и будешь ты видеть Разиля исключительно на работе.

— Ты считаешь, все может измениться? — спросил я ее, повернувшись в ее сторону.

Я крепче сжал руль машины, старательно обгоняя машину впереди нас. Посмотрев в зеркало заднего вида, пристроился на первый ряд.

— По крайней мере, я на это надеюсь, — она устроилась удобнее на сиденье машины, усаживаясь боком ко мне.

— Ты слишком оптимистична, Амалия, знаешь об этом? Для меня это иногда кажется невероятно абсурдным.

Амалия улыбнулась мне и произнесла:

— Тагир, я не совсем поняла тебя и спрашиваю: мне обидеться на тебя или же нет? Оптимизм в жизни еще никому не помешал. Можешь хотя бы раз в жизни попробовать подумать в этом русле?

— Спасибо, конечно, но я реалист, — нейтральным тоном, ответил я. — Не желаю выдумывать себе воздушные замки.

Амалия серьезно на меня посмотрела, приоткрыв рот и желая высказаться, но призадумалась. Думал, что ничего не скажет, но она, встрепенувшись, спросила:

— Ты подразумеваешь под своими словами то, что я живу мечтами?

— Ты хочешь сказать, что это не так? — выгнул я левую бровь, ответив вопросом на вопрос. — Да брось ты.

— Ты это сейчас серьезно, Тагир? — подавленным голосом спросила она.

Я плавно вырулил на нужную улицу.

— Я похож на шутника? Мы сейчас едем в приют для собак и у тебя такой счастливый вид, будто ты спасаешь весь мир. Как будто находясь рядом с ними, ты счастливее, нежели когда проводишь время со мной.

— Потому что я не притворщица. И я действительно счастлива рядом с ними! Не поверишь, но собаки показывают намного больше эмоций, по сравнению с тобой. Они преданные и дружелюбные…

— Ладно, — прервал я ее монолог. Если я ее сейчас не остановлю, то крышка мне. До конца нашей поездки она просто не замолчит, а я просто не вынесу ее словарного поноса. — Продолжай спасать животных, и я на этом мы этот разговор заканчиваем. Все равно моя очередь до меня никогда не дойдет, — с сожалением произношу я.

— Очередь? Ты серьезно так говоришь о моем отношении к тебе? Я тебя люблю, и ты это прекрасно знаешь! А для тебя, как известно, это ничего не значит, — грубо отвечает мне Амалия.

Ну, конечно, любит она меня. Ты всегда любила моего брата-близнеца и никогда о нем не забывала. Что бы я ни сделал для тебя, твое маленькое сердечно принадлежало, принадлежит и будет принадлежать только ему. Да, может, я ревную, но было бы намного проще, будь он жив. Тогда бы было все иначе.

Тигран с Амалией поженились бы, я бы обрел свое счастье, а не женился бы, просто потому что так было угодно нашим родителям. Мы любим друг друга, но не как муж и жена, а просто как хорошие друзья, приятели… Ни о какой настоящей любви и речи быть не может.