Далекое Близкое

Американец и примат обменялись долгими взглядами, наконец, Джек пожал плечами и похлопал сочувственно техника по плечу.

– Одно радует, – улыбнулся Фрэнк, довольно легко принявший действительность то ли в силу возраста, то ли характера, – еды я взял навалом, в расчете на Джека. На троих хватит до следующего корабля.

Он надеется долететь до Марса. Видал оптимиста? Оу, как говорят янки.

В это время замигала лампочка на панели управления возле надписи ЦУП, и Митрич, подлетев ближе, снова уцепился за поручень возле экрана. На сей раз появилось изображение злого, как черт, Нестеренко старшего. Единственным твердым убеждением в жизни этого краснолицего человека, был тезис, что если счастье и не купишь, то в роскошной машине хотя бы переживать его отсутствие приятнее.

– Ты какого хрена творишь… – начал он громыхать раскатами луженой глотки, но техник прервал бывшего босса, без намека на пиетет:

– У вас на борту подведомственного объекта – безбилетный алкоголик и разумная горилла. Какой расизм? Да я не про доктора Самди! Пресс-конференция с прямым включением – через четыре часа. Давайте договариваться, а то скажу ж правду, под суд пойдете, а у вас пенсия на носу.

– Что?! – взревел Нестеренко, выкатывая блекло-синие глаза и в момент краснея.

– Водички глотните. Удар так хватит.

– Да я тебя… – начал большой босс, и внезапно замолчал.

– Ага, – кивнул Митрич, – именно, лично мне-то терять уже нечего. А вот вам – есть.

На широком круглом лице Нестеренко старшего отразилась целая гамма эмоций – гнев, изумление, осознание и, наконец, страх. О да, стоило погибнуть, геройски пытаясь спасти корабль, взамен этого выражения ужаса. Большой босс сейчас напоминал «карикатуру на начальника» из старого, советского еще журнала. Можно было дождаться включения для прессы, да и сдать бывшего босса со всеми его делишками. Впрочем, у Митрича внезапно появился выбор. То, чего он был лишен уже почти полжизни.