ГРУ на острие Победы. Военная разведка СССР 1938-1945

Корсиканец, руководитель антифашистской организации в Берлине (1939–1942), активно информировал разведку НКГБ о подготовке Германии к нападению на СССР. Судя по Календарю, от Корсиканца поступило 21 донесение. 16 июня 1941 года Корсиканец, например, передал своему советскому другу из русского посольства А. М. Короткову (псевдоним Степанов)[29] сведения о выступлении Розенберга на закрытом совещании немецких хозяйственников, назначенных для управления районами СССР, которые должны были подвергнуться оккупации германскими войсками. «Понятие «Советский Союз» должно быть стерто с географической карты»[30], — заявил Розенберг на том совещании.

Коротков был сотрудником внешней разведки НКГБ в Германии, через него сведения Корсиканца попадали в Москву. Заявление Розенберга отражало мнение руководителей нацистского правительства Германии и по силе концентрированной угрозы не могло не привлечь внимания тех, кто отвечал за безопасность СССР.

Старшина тоже добывал для Степанова важные сведения. 30 апреля 1941 года он встретился с Грегором — офицером связи Геринга, который сообщил ему, что вопрос о выступлении Германии против Советского Союза решен окончательно и начало нападения следует ожидать со дня на день. Эти сведения Старшина сообщил Степанову, и они тоже, как и многие другие, оказались в Москве.

Через десять дней, 9 мая 1941 года, Старшина еще раз предупредил Степанова о том, что в штабе германской авиации проводится усиленными темпами подготовка операции против СССР. По оценке Старшины, данные говорили о том, что выступление намечено на ближайшее время.

Старшина обратил особое внимание на то, что в разговорах среди офицеров штаба часто упоминается 20 мая как дата начала войны Германии против СССР. Вместе с тем он сообщил советскому разведчику, что некоторые офицеры штаба германских военно-воздушных сил полагают, что выступление Германии против СССР намечено на июнь 1941 года[31].

Сведения, поступавшие от Корсиканца и Старшины, были устными и не подтверждались документами. Им можно было верить и не верить. Все зависело от степени доверия разведчиков Корсиканцу и Старшине. Достоверность данных этих источников стала очевидной 22 июня 1941 года, когда Германия напала на Советский Союз. Честность Корсиканца и Старшины в отношениях с советской разведкой получила еще одно подтверждение — в 1942 году Харро Шульце-Бойзен и Арвид Харнак были схвачены агентами государственной тайной полиции Германии и казнены[32].

Однако до нападения Германии на СССР эти трагические события еще не произошли и поэтому не могли использоваться в качестве доказательства достоверности сведений, которые поступали в Москву из этих источников.