Голый край [litres с оптимизированными иллюстрациями]

Мама еще раз поклонилась, и мы пошли домой.

Уже когда подходили к нашему скромному жилищу, почувствовала неладное. Холод, который до этого лишь приятно колол щеки, теперь разливался по телу, и я начала мелко дрожать. Мать не могла не заметить этого, когда раздевала меня.

– Боги… Ты вся горишь! – с ужасом произнесла она, испуганно прикасаясь пальцами ко лбу. – Майя, полежи пока здесь! Не вставай!

Она быстро укрыла меня шкурой и выбежала из дома. Полежать на месте? А чего еще делать? Знобит, это ясно как божий день. В теле дикая слабость, и постоянно чихаю. Все лицо уже в соплях, мерзость. Ну и где эта женщина, когда она так нужна? Я в соплях вся, мама!

– Мама! Мама! – от ощущения собственной беспомощности стало по-странному грустно, и не смогла сдержать громкого плача. – Мама-а-а!

Буквально через полминуты родительница ворвалась в дом, едва не сняв дверь с петель. Следом бежал Шаман, который помог ей подняться с колен, когда она упала около кроватки.

– Майя, Майя, тш-ш-ш… – чуть ли не в слезах дрожащим голосом принялась успокаивать.

Рукавом платья стала вытирать мое лицо, но я лишь больше чихала.

– Привет, Майя, – хитро улыбнулся Шаман. – Блю сик, м?

– Привет, какашка, – к сожалению, других оскорблений не знаю. – Уйди!

Шаман громко засмеялся, дом наполнился звуком его басистого, слегка хриплого смеха.

– Конечно уйду! Так, Хельга, отойди-ка.

Мама послушно отошла от кроватки, положив меня обратно. Шаман приложил руку ко лбу. Не смотря на мою беспричинную нелюбовь к этому кадру, чувствую, сейчас он единственный, кто не даст мне умереть еще во младенчестве.

– Она горячая. Хельга, неси тряпку и холодную воду.

– Да! – энергично кивнула мама и убежала прочь, прихватив пустую бадью.

Я осталась наедине с Шаманом. Он ничего не делал, лишь вглядывался в мои глаза, будто бы все еще пытаясь понять, что скрывается за милых личиком ребенка.

– Почему ты такая сматт, Майя? – вдруг спросил он.

– Что такое сматт? – тяжело дыша, спросила. Он в ответ указал двумя пальцами себе на лоб, а затем мне. – А-а, умная! Я умная, да!

– Но как? Такие маленькие дети только учатся ползать, а ты… Ты ведь не просто повторяешь слова, да?

– Майя понимает и учится. Мне нравятся слова и хлеб с рыбой.

Шаман улыбнулся, глядя на меня, а затем залился басовитым смехом. Как раз в этот момент в дом ворвалась мама, расплескивая колодезную воду во все стороны, и подбежала к нам.

– Вот. – поставила бадью с тряпицей на боку.

Шаман грубыми, сильными руками вымочил и отжал ткань. Холодная, нет, ледяная ткань прикоснулась к моему лбу. Возмущенно зашипела, зажмурившись:

– Ай!

– Тише, все хорошо, Майя. Посмотрим…

Он отошел от кроватки, оставив холодную тряпку на лбу. Подойдя к столу, он поставил наплечную сумку из плотного светлого материала и принялся рыться в ней. Вскоре достал связку каких-то трав и на тоненькой веревочке подвесил к потолку.