Крестоносец [СИ]

Так, ладно, не время распускать нюни. Голова — предмет тёмный и исследованию не подлежит, а посему не будем себе лишний раз компостировать мозги. Сделав несколько мощных вдохов и выдохов, которые помогли справиться с внезапно нахлынувшими чувствами, я спросил:

— Роланд, есть где-нибудь поблизости водоём?

— Умыться хочешь? Да, вон там, из той скалы вытекает ручей, мы вечером к нему ходил. Всё-то ты, несчастный, забыл.

Натянув и зашнуровав башмаки, я бросился в указанном направлении, на ходу привыкая к новому телу. Привык к прежнему, коренастому, с низкой посадкой, которая помогала в единоборствах, а этот какой-то долговязый дрищ, на полголовы выше своего стройного, но казавшегося менее худым спутника.

А вот и вытекающий из скалы ручей, наполнявший углубление в земле почти округлой формы в диаметре около полутора метров и глубиной где-то полметра, и текущий дальше по небольшому склону. На дне сквозь кристально чистую воду просматривался белый песок. Прямо-таки готовая купальня. Вот только вода холодная, видимо, ручей берёт начало вон у той далёкой горы, вершина которой виднелась над кронами деревьев и была увенчана белой шапкой.

Я под небольшим углом, чтобы на поверхности воды получилась своего рода зеркальная плёнка, всмотрелся в своё отражение. Ничего так мордашка, симпатичная. И зубы белые, все вроде на месте. Над верхней губой пробиваются тёмные усики. Вместо щетины пока ещё пушок, но через несколько месяцев, видимо, придётся подумать о бритве. Если я, конечно, не надумаю отпускать бороду. Глаза голубые, что доказывало родство этого де Лонэ с Семёном Делоне, у нас в роду все были голубоглазыми. Не иначе предки пришли из Скандинавии. Русые волосы вьются до плеч… У меня-то к тридцати годам уже стали появляться залысины, а к сорока пяти я стал бриться наголо, предпочитая лысину ветхим кустикам волос по бокам головы. Да и брутальнее я с лысиной выглядел. А тут вон какой красавчик!

Почувствовав зуд в голове, запустил туда пятерню, почесал, и тут периферийным зрением увидел, как по моему свисавшему у правой щеки волоса что-то медленно ползёт вверх. Сдавил ногтями — послышался едва различимый щелчок, а кончик давно, кстати, нестриженого ногтя окрасился красным.

Только вшей мне не хватало… Хотя ничего удивительного, в эти тёмные времена вши и постельные клопы считались чем-то в порядке вещей. Вшей даже называли «божьи жемчужины». Но всё же это напасть, и напасть страшная. Например, король арагонский Фердинанд II, прозванный Католиком, если верить легенде, умер ужасной смертью: вши заели его заживо.