Благословенный год. Улыбка судьбы

- В любом случае старик Барти сказал, что прокатит нас всех в своей машине в субботу. И вас, дети, тоже. - Он посмотрел на них, гордясь собой.

- Но в субботу мы едем в Джарлат, - напомнила Мод.

- Чтобы увидеть Хувза, Мотти и его жену Лиззи.

- Ну, дорогой, вы можете съездить туда в другой день. Они не будут возражать, - сказала их мама.

- Нет, мы не можем съездить в другой день, нас же будут ждать. Они приготовят настоящий полдник и все-все, что мы просили! - Мод почти плакала.

- Хорошо, ты позвонишь им и скажешь, что все отменяется, ты же хорошая девочка, - бодро произнес отец.

- Почему я должна это делать? - взбунтовалась Мод.

- Потому что я не знаю их, моя милая девочка, а ты знаешь.

- Почему Саймон не может сделать этого?

- Девочки гораздо лучше понимают в такого рода вещах, дорогая, - ответил ей отец.

- Они так расстроятся, - прошептала Мод брату.

- И я расстроен, - согласился Саймон. - Я хотел увидеть Хувза, чтобы научить его новому трюку.

- Это несправедливо, - сказала Мод.

- Совершенно, - поддакнул Саймон.

Они посмотрели друг на друга.

- Давай позвоним Кэти, - произнесли они одновременно.

Кэти сказала, что они могут положиться на нее и сообщить родителям, что звонили, и застали там Кэти, и говорили с ней, так как ее родителей не было.

- Но это не совсем правда, - сказал Саймон.

- Мы звонили тебе в Уотервью.

- Да, но я могла быть в Джарлате. Я думаю, не стоит волноваться об этом, - посоветовала Кэти.

- Ложь во спасение, - предположил Саймон.

- Едва ли вообще ложь, - поддержала его Кэти.

- Нил, этого не произойдет, - вылила Кэти на него свое раздражение.

- Эй, остынь… Я на твоей стороне, конечно, этого не произойдет.

- Так кто звонит твоему дяде и говорит ему, ты или я?

- Я позвоню Саре, - сказал он. - Это ее работа, и она им скажет.

- Но она, скорее всего, сейчас на работе.

- У меня есть номер ее мобильного телефона, - сообщил Нил, к удивлению Кэти.

Так получилось, что старик Барти появился без машины и прогулка сама собой отменилась.

- Хорошо, что дети уехали к тем людям, - сказал Кеннет Митчелл.

- К каким людям? - спросил Барти, усаживаясь за стол, пока Кэй суетилась вокруг, принеся сначала тарелку с хлебом, потом масленку, а затем забрав хлеб, чтобы сделать тосты.

- Да есть тут люди, которые живут в каком-то ужасном месте, но они очень добры к близнецам…

- Это семья?

- Нет… или да, в некотором роде они женаты. Это очень сложно… - Кеннет скомкал объяснение в основном потому, что не был полностью уверен, почему его сын и дочь несколько месяцев находились под опекой пары с необычными именами: Мотти и жена Мотти.

- Что случилось с твоей машиной, Барти? - спросила Кэй.

- Хм, ну… это сложно объяснить. Как сказал бы старик Кен, это «изрядно сложно», - ответил Барти.

Кэй ушла на кухню, чтобы посмотреть, что делать дальше. Барти объяснил Кену тихим убедительным тоном, что он, собственно, проиграл свою машину в карты, и поинтересовался, не поможет ли друг Кен отыграть ее обратно. Кеннет Митчелл так же тихо и убедительно объяснил, что все теперь не так, как прежде. Теперь он живет на субсидии Нила, его тощего племянника, и за этими деньгами следят люди вроде жены Нила и социальных работников. Приходится просчитывать каждую мелочь. Его доходы, какими бы маленькими они ни были, шли прямиком в ценные бумаги или фонд, а содержание ему выплачивалось каждый месяц. Унизительно сказать сколько. Старик Барти не терял надежды. Не могут ли они одолжить пособие за следующий месяц? Кеннет круто изменился. Все слишком ненадежно.