Долгая навигация [Книга в четырех повестях]

Хорошая была команда. Злая. Работали в шлюпке «только так», весла, пролетая под бортом, казалось, вовсе не касались воды, шлюпочка шла как стрела, и, когда они после пяти часов тренировки легко и красиво возвращались к борту, на всех кораблях выходили к носовым ограждениям — посмотреть.

И — не стало правого загребного. Лучшего кореша. Женю Дьяченко, старшину минеров, забрали на «сто восьмой»: трудно там было с минерами.

А сегодня утром Шурке сказали, что Женька вот уже месяц тренирует гоночную команду «сто восьмого».

— Вот так вот.

Солнце уже разогнало остатки ночного тумана и быстро нагревало корабли. Засверкала в надстройках медь, засветились недавно крашенные борта. Сочной зеленью отливала гладко блестящая вода. Волны не было; бухта, нестерпимо блестя, уходила на много километров вдаль, под зелеными, каменистыми берегами. Волны не было, но медленное, ровное дыхание воды чуть заметно поднимало и опускало корабли, и тонкие светлые мачты с длинными красными вымпелами чуть заметно бродили, покачивались в ясном вымытом небе.

Из камбузного люка пахло жареным мясом, борщом, из отдраенной шахты — соляром и маслом горячих машин. Пахло разогретой краской, разогретой смолой канатов, старым деревом шлюпок. Просторно и вольно пахло мягкой летней водой, а с берега тянуло пылью и пьяным запахом свежей травы.

— Иван загребным сядет. Средним Леха. А баковым? Сеня?

Шурка с Иваном вежливо удивились.

— Сеня, — упрямо повторил Кроха. — Я знаю. Он жилистый.

— Смешливый больно, — заметил Иван.