И меркнет свет [litres][Into the Dying Light]

Она понимала глубоко внутри, как именно Иерофан узнал о них с Беру достаточно, чтобы получить над ними контроль. Все это было дело рук Ильи. Именно это он и делал – манипулировал, использовал любые слабости других и заставлял людей делать то, что ему нужно. И, даже если ты мог предугадать это, все равно попадался на крючок.

– Да, Безупречный, – ответил Илья, и на его губах заиграла улыбка. – Достаточно времени.

Эфира иногда задавалась вопросом, что именно Илья рассказал Иерофану о ней, о них. Изгиб губ, блеск в глазах, многозначительный тон послужили ей ответом, и ее щеки покраснели от ярости.

– Ты жалок, – сказала она Илье. – Ты нес всю эту чушь об искуплении, об исправлении ошибок в Бехезде, но, как только выгода оказалась на другой стороне, приполз к ногам Иерофана, словно послушная собачка.

Илья просто беспечно улыбнулся.

Эфире ничего так не хотелось, как стереть это выражение с его лица. Сделать ему больно, знать, что она на это способна. Она сделала угрожающий шаг вперед, не обращая внимания на пронизывающий взгляд Иерофана.

– Ты заплатишь. Пусть это будет последнее, что я сделаю, но я заставлю тебя заплатить.

Илья глянул мимо нее на Иерофана:

– Видите? Я же сказал, что парочкой синяков ее не сломать.

Эфире понадобились все силы, чтобы не броситься на него и не задушить. Не будь на ней наручников из Божьего огня, она бы так и сделала. Но сейчас она просто смотрела на него, источая ярость.

– Вся эта сила… – размышлял Иерофан, пробегая взглядом по Эфире. Она не справилась с собой и вздрогнула. – Начинаешь гадать, что такая сила могла бы сделать в других руках, правильных руках. Возможно… – Он обратил взгляд на Илью. – Твоих?

Ее наполнил ужас. Она знала, что Иерофан заставлял Беру делать: забирать Дар у его противников и отдавать его свидетелям. Неужели Илья хотел этого? Забрать Дар Эфиры? В конце концов, именно это привлекло его к ней в первую очередь. Ее сила.

– Способность воскрешать мертвых, – сказал Иерофан, – убивать одним прикосновением. Жить. Пусть и не вечно, но долго, очень долго. Ты бы лучше использовал этот Дар, чем она, не так ли?

– Так, – согласился Илья, подходя к Эфире с хищным блеском в глазах. – Например, я бы научился его контролировать. А она этого так и не сделала.

– Часто именно те, кому достаются дары, не способны правильно ими пользоваться, – ответил Иерофан.

Она не шевелилась, игнорировала все инстинкты, приказывающие ей атаковать, даже когда Илья протянул руку и взял ее за закованное запястье. Его прикосновение обожгло ее кожу.

– Бледная Рука – всего лишь еще одна в цепи тех, кто вроде как имеет силу, но внутри слаб, – сказал Илья. – Убийца, которая воскрешает мертвых, может вернуть бога, но даже не умеет исцелять.

Их взгляды встретились, и его лицо не изменилось, когда он засунул большой палец под изящный наручник из Божьего огня вокруг ее запястья и прижал его на мгновение к пульсу.

– Она так и не научилась это делать? Не иронично ли? – Он отпустил ее запястье и повернулся к Иерофану.