Девочки Талера
- Автор: Ареева Дина
- Серия: Талер и Доминика #3
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Девочки Талера». Краткое содержание книги:
— И какой у вас опыт работы? — спрашивает он.
— Я работала воспитателем в детском саду.
— Ладно, — Тим смотрит исподлобья. Его взгляд упирается в налитую грудь. — Мне нужны услуги няни круглосуточно.
— Понимаю, и могу заверить, что я… — из соседней комнаты слышится детский плач, а я чувствую, как на блузке проявляются мокрые дорожки. Это молоко бежит из груди. Талеров меняется в лице и бросает через стол документы.
— Ты правда считаешь меня слепоглухим идиотом?
— Возьми меня няней, Тим, — плачу я. Я буду очень стараться, я умею работать, и меня ничего не держит возле этого мужчины. Я найду способ сбежать и увезти свою дочь. Обязательно.
— Ника… — раздается в тишине полустон-полушепот. Тим подминает подушку сильнее и повторяет во сне: — Ника…
Медленно пячусь назад, пока не упираюсь спиной в прохладную стену. Нащупываю ручку двери, проскальзываю в детскую и закрываю дверь.
Ноги дрожат, снова опускаюсь возле кроватки и ложусь на мягкий коврик, обняв себя за плечи. Моя дочь и ее отец спят, а я думаю о том, что никогда не смогу разгадать загадку по имени Тим Талер. И главное, я не уверена, надо ли мне ее разгадывать.
Мне снится Ника. Сквозь сон слышу ее запах — тонкий, манящий, сводящий с ума. К нему примешивается еще один — сладкий, молочный запах моей дочки. И до меня только сейчас доходит, что моя малышка пахнет Никой.
Тянусь к ней, она не сопротивляется, подминаю под себя — я все помню, что обещал, и не собираюсь нарушать обещание. Просто хочется снова почувствовать ее под собой, пропустить сквозь пальцы шелковые пряди, провести губами по чувствительной белой коже.
— Ника… — шепчу, вдыхая знакомый аромат, — Ника…
Она ускользает из рук, плывет по воздуху и начинает таять, развеиваться как дым. Открываю глаза — Ники нет, есть подушка, которую я вжимаю в себя как раньше вжимал Нику. По хорошему, в ней должна быть пробита неслабая дыра.
Отбрасываю подушку и откидываюсь на спину. Не могу поверить, что Ника рядом, в моем доме. Я жесть как боялся этого, и в то же время хотел до дрожи.
Она прибежала сразу, как только ей сняли швы и выписали из роддома. Я уже знал, мне позвонили и отчитались. И я ждал ее, позволил охране впустить во двор и вышел навстречу.
Ника стояла у ворот, обхватив себя руками. Увидела меня, глаза на миг вспыхнули, а мне будто кислотой по сердцу плеснули. Шипело и разъедало, я даже слышал как оно шипит внутри.
Ждал, она скажет, что не может без меня, что я ей нужен. Что хочет вернуться ко мне. Что ее заставили, вынудили, запугали. Не знаю, пусть бы что угодно сочинила. Всякой херне бы поверил, клянусь.
Но она только подбородок вздернула и глазами сверкнула.
— Я не к тебе пришла, Тимур Талеров. Я хочу видеть свою дочь и не уйду отсюда, пока не увижу.
Звездец меня накрыло. Сам не знаю, откуда хватило выдержки, но я даже не шелохнулся. Руки на груди сложил и ровно так заговорил, не истерил ни разу.
— Уходи, Ника, я все сказал.
Она сверлила меня своими глазами чернющими, а я хотел одного — чтобы ей больно было хоть немного так как мне. Она мне душу выжгла — дотла, до черной копоти, а я понимал, что где-то внутри, в глубине я даже рад. Зачем мне душа, если ее может так выворачивать?
Я думал, что больно — это когда бьют ногами, завалив на пол толпой. Когда руки выкручивают из суставов, что из глаз искры сыплются. Когда руки вывернуты, а тебе пробивают грудину коротким прямым. Когда в голову стреляют из снайперской винтовки. Так вот, херня это все, детский лепет.
Больно — это когда она смотрит на тебя пустым холодным взглядом и говорит:
— Да, я виновата перед тобой Тимур, но ты не меня наказываешь, ты наказываешь нашу дочь. Я нужна ей, она такая маленькая, как ты собираешься сам справляться?
— Я найду ей няню. А ты отсюда уйдешь, Ника. Я сказал, что для тебя в этом доме нет места, не вынуждай меня применять силу, чтобы вывести тебя за ворота.
Она смотрела на меня неверяще, когда я разворачивался, подзывал Илью и отдавал распоряжения. Кричала мне вслед, что я бездушная сволочь. Как будто я этого не знаю. Я ушел в дом и не оглядывался, хотя ее отчаянный, ненавидящий взгляд жег спину не хуже напалма. Я был уверен, что она так просто не сдастся, и не ошибся. На следующий же день она бросилась под колеса моего автомобиля.
Я успел затормозить прежде, чем узнал Нику. Она ничего не говорила, только смотрела на меня как на врага. И я ничего не сказал. Вышел из машины, взял за локоть и усадил на переднее сиденье.
Сам сел за руль и повернул в сторону того городка, в котором ее беременной нашел.
— Тебе придется меня убить, Тимур, — она первой нарушила молчание, — но я не откажусь от дочери.
Не вижу смысла продолжать разговор. Мы не договоримся, потому что разговаривать не о чем. Позицию свою я озвучил, как поступать дальше — ее дело.
— Я буду приходить каждый день, — она все ещё пыталась достучаться, но я лишь плечами пожал.
— Как хочешь. У меня достаточно укомплектован штат охраны, чтобы тебя не впускать, Ника.
Больше мы не разговаривали. Она сидела, отвернувшись к окну, и угрюмо следила за несущимися мимо пейзажами. А я гадал, что за странные чувства переполняют меня, стоит только подумать об этой девушке. Не говоря уже о том, чтобы увидеть.