Горячее лето
- Автор: Павлов Николай Васильевич
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Алтайское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Горячее лето». Краткое содержание книги:
Идет нелегкий послевоенный 1947 год. В сибирском городе строится поселок Степной при крупном заводе. Молодые строители — те, что брали Берлин и Прагу, и те, кто «не поспел» на войну по возрасту — ищут верные пути в жизни: в труде, в дружбе, в любви. Они не хотят компромиссов. В борьбе взглядов закаляются характеры. В борьбе добывается счастье.
Вспоминая слово за словом вчерашний разговор в парткоме, Владимир все более убеждался, что вел себя скверно, что скомпрометировал себя в глазах секретаря. Растирая тело мокрым полотенцем, он вслух повторил: «Неужели не задумывались, инженер?»
Из дома он вышел с болезненным ощущением слабости во всем теле. Брезжил сырой, сумрачный рассвет. На востоке над заводом слабо проступали бледные пятна — поднимавшееся солнце не в силах было пробиться лучами сквозь толщу тяжелых туч. Поселок выглядел серым и скучным. Шлакоблочные дома, выстроенные во время войны, не штукатурены.
Возле будущего дама номер двадцать Карпов нашел только одного Егорова. Бригадир смотрел невесело.
— Владимир Николаевич, раствору нет, — сказал Егоров.
Так начинается каждый день. Чего-нибудь обязательно нет. Сразу встает какая-нибудь проблема, совсем не технического порядка, требующая немедленного разрешения. Надо куда-нибудь бежать, с кем-нибудь спорить, доказывать, убеждать.
— Здравствуйте, Егоров.
— Раствору… — снова начал тот.
— Хорошо, — прервал его Карпов.
Егоров определил, что инженер сегодня ее в духе. Они молча пошли вдоль начатой стены. Потом Карпов остановился, спросил:
— Скажите, Егоров, не скучно вот так жить — изо дня в день? Не досадно?
— В каком смысле?
— Люди к празднику готовятся, к Первомаю, а вы… а мы… На заводе бывали? Напряженно, стремительно там живут люди.
— Завидую. Но в нашем деле так нельзя.
— Почему?
— Наше дело особое, трудное. Там другой оборот: машины, организация, размах. Есть где развернуться. А у нас, сами видите, строительство мелкое, рабочие — молодняк, опыта никакого. Глядите, как бьется Платон Петрович. Порядок не установился.
— Порядок сам не установится.
— Так-то оно так. Только тут большого порядка и ожидать нельзя. На что уж силен наш хозяин, да и ему трудно.
Егоров вздохнул, погладил черную, аккуратно, в кружок подстриженную бороду, надвинул на глаза картуз и отошел. Вид у него был не то чтобы виноватый, а такой, словно он наговорил лишнего.
Карпов следил, как подходит народ, как люди сначала берутся за подготовительные операции. На это уходят минуты и часы. «Неужели так и потянется эта медлительная, как ожидание, жизнь? С ума можно сойти».
Отдав нужные распоряжения, Владимир зашагал в направлении конторы Хазарова.
«Не каждому выпадет такое счастье, — почти со злобой думал он. — Типичная демагогия».
Контора перегородкой делилась на две комнаты. В первой проходной, сидел Семкин, человек лет пятидесяти, с желтоватым вытянутым лицом, с острой лысиной, окруженной неровно поседевшими, словно выцветшими, волосами. Это — управляющий делами при начальнике стройучастка. Среди рабочих он носил кличку старшего писаря.
— Платон Петрович не принимает, — заявил Семкин.
— У меня важное, срочное дело.
— День-деньской у всех важные и неотложные. Вы уже должны знать, товарищ, что начальник обычно в конторе не принимает. Выйдет на строительство, тогда говорите сколько угодно.
Карпов хотел без дальнейших объяснений пройти к Хазарову, однако Семкин преградил ему дорогу. Карпов осторожно, но сильно отстранил его, сдерживая гнев. Странная обстановка!
— Простите, ворвался к вам, Платон Петрович, во внеурочное время.
— Что за причина? — оторвал глаза от бумаг Хазаров. — Гвоздей нет? Пиломатериалов, цемента? Знаю. Все знаю.
Утром Семкин сказал ему, что Карпов был в парткоме. «Ха, спортсмен, романтик, — подумал Хазаров. — Кишка тонка: с жалоб дело начинает. Малокровный, видно».
Какое-то неприятное чувство, робость и злость вместе, заставило Владимира помедлить под тяжелым взглядом начальника.
— Ну? — нетерпеливо спросил тот.
— Я к вам с просьбой. Даже с предложением.
— Ну?
— Надо централизовать приготовление раствора для кладки.
— Гм-м… Надо, говорите?
— Обязательно.
Замолчали. Начальник размашисто писал резолюцию на каком-то заявлении. Карпов понимал, что он подбирает возражение.
— Надо, — сказал начальник и взялся за другую бумагу.
Что это — согласие? Или намек: разговор окончен? Карпов стоял и ждал.
— Все? — спросил Хазаров жестко.
— Нет! — в тон ему ответил Карпов, не обнаруживая желания уходить. — Растворомешалки у нас есть, стоят без движения.
— Хорошо-с. Давайте прикинем практически. Во-первых, для обслуживания нужны люди. И знающие люди. Все-таки — механизм. Так?