И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов
- Автор: Антонов Вадим Степанович
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Издательство социально-экономической литературы
- Жанр: История
Электронная книга - «И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов». Краткое содержание книги:
Где бы ни находился Мышкин – в Москве, во главе нелегальной типографии; в Сибири, куда он ездил, пытаясь освободить Чернышевского; в эмиграции – везде он всю свою энергию отдавал революционной борьбе.
Мышкин сумел превратить заседания царского суда, который разбирал дела революционеров, в суд над всем царским режимом. Яркая и страстная речь Мышкина в суде сыграла большую роль в пропаганде революционных идей в России в 70-х годах XIX в.
«Я чист перед собой и перед людьми, – с полным правом писал Мышкин, ожидая смертной казни, к которой он был приговорен за протест против насилий царских властей, – я всю жизнь отдал на борьбу за счастье трудового угнетенного народа. Верю, новые поколения выполнят то, за что мы безуспешно боролись и гибли».
Подобным образом были запрещены два других издания, задуманные Мышкиным в то время.
Дело в том, что, видя жалкую роль, которая отводилась на земских собраниях гласным из крестьян, и желая как-то помочь им, Мышкин задумал издать дешевую книгу для широких масс народа о значении земств. Но и эта книга показалась властям опасной и, несмотря на всю невинность своего содержания, была запрещена.
Второй книгой, которую Мышкин также не смог выпустить по независящим от него обстоятельствам, была публикация материалов о положении солдат в царской армии. Как уже упоминалось, эти материалы Мышкин долго и тщательно собирал по военно-судным делам архивов. Выйдя в отставку, он попытался эти материалы опубликовать. Мышкин рассчитывал, что эта публикация будет способствовать облегчению тяжелого положения солдат. Он наивно надеялся, что либерально настроенные военные деятели, готовившие тогда военную реформу о введении всесословной воинской повинности, захотят учесть его документы. Царская цензура категорически запретила и это издание.
Следует отметить, что первые столкновения Мышкина с цензурой на его личной судьбе заметно не отразились. Внешне все обстояло вполне благополучно. Он пользовался репутацией «благонамереннейшего стенографа». В дополнение к обязанностям правительственного стенографа его как опытнейшего московского стенографа пригласили стенографировать судебные заседания в Московский окружной суд.
Многочисленные процессы, на которых стал присутствовать Мышкин, дали ему богатый материал для размышлений. Он убедился, что простой человек беззащитен в судебных дебрях. Познакомившись лично со многими деятелями хваленого пореформенного суда, Мышкин обнаружил, что они являются «искателями золота и чинов». Много раз он наблюдал, как прокурор, только что рьяно добивавшийся осуждения обвиняемого, после заседания говорил в кулуарах суда: «А улик-то совсем не было, я никак не думал, чтобы присяжные обвинили!» Многочисленные примеры убедили Мышкина, что во многих случаях гласность на суде отсутствовала, что на местах никаких изменений к лучшему не произошло и все зависит от произвола администрации и полиции. Поэтому он стал смотреть на суд, как на пустую формальность. Он видел, что на заседаниях суда послушные царскому правительству чиновники штампуют заранее заготовленные приговоры. «А что касается до нравственного значения приговора политического трибунала, – отмечал он, – то может ли позорить человека осуждение, произнесенное судом, который приговаривал в каторгу Новиковых, Радищевых, Чернышевских?»16
Хорошо запомнилось Мышкину его присутствие на заседаниях суда, разбиравшего в начале 1873 г. дело С. Нечаева[6]. Дело слушалось как уголовное. Тем не менее фактически это был политический процесс. Избранная публика пропускалась в зал под строгим надзором чуть ли не самого прокурора. Мышкин оказался единственным стенографом, допущенным на судебные заседания.
Нечаев вел себя на суде очень активно. Неоднократными возгласами, призывавшими к борьбе с деспотизмом и произволом, энергичными протестами он производил сильное впечатление.
Тогда же, в начале 1873 г., в жизни Мышкина произошло другое крупное событие. Работая стенографом, он имел регулярный, по тем временам значительный, заработок. Скопив определенную сумму денег, Мышкин решил приобрести типографию. Заняться типографским делом ему хотелось главным образом вследствие его старого стремления содействовать благу народа. Выпуском хороших книг для народа он хотел выполнить свою старую мечту – помочь народу поднять его сознание.
С этой целью Мышкин в рассрочку приобретает оборудование небольшой типографии, перевозит его в помещение на Тверском бульваре и после закупки новых шрифтов пускает типографию в ход. Новое дело потребовало больших расходов, тем более что заказов сначала было недостаточно. Все это заставило Мышкина уже в апреле 1873 г. сдать типографию в аренду сроком на один год ревельскому гражданину Эдуарду Вильде. За Мышкиным оставалось право набирать в отдельном помещении при типографии свои личные заказы, оплачивая лишь печать.
Договор с Вильде оставлял Мышкину много свободного времени. Поэтому он сначала мог не уделять особенно большого внимания работе своей типографии и в основном продолжал заниматься стенографией. В качестве стенографа Мышкин в ноябре 1873 г. предпринял очередную поездку на сессию Херсонского земства, которая во многом предопределила его дальнейшую судьбу.
6
С.Г. Нечаев был активным участником студенческих волнений в Петербурге в конце 60-х годов. Бежал за границу, где сблизился с М.А. Бакуниным. Вернувшись нелегально в Россию, Нечаев создал в Москве из студентов Петровской сельскохозяйственной академии тайную организацию «Народная расправа», которая скоро была раскрыта царской полицией. После арестов членов «Народной расправы» Нечаев бежал в Швейцарию. В 1872 г. швейцарское правительство арестовало Нечаева и выдало его царским властям. В своей деятельности Нечаев широко применял ложь, обман, мистификацию против членов собственной организации.