Шёпот теней

С духами та беда, что они совершенно самостоятельные личности, причём, их не сдерживает ничего, кроме собственного выбора. Они уже мертвы, и им не страшен ни несчастный случай, ни уголовный кодекс. Дорвавшись до мира живых, они будут творить всё, что заблагорассудится, сдерживаемые только собственной совестью. Неудачный предохранитель, я бы сказала. Медиум, увы, далеко не всегда способен остановить разбушевавшегося гостя в своём теле.

Я допила чай. По-хорошему, мне нужно пообедать, но сейчас мне кусок в горло не полезет. Я решила вернуться в магазин к Игнату. Там я по крайней мере смогу переключиться на посетителей и поболтать об оккультизме, переключиться, а это именно то, что мне сейчас необходимо. Потом, перед лекцией, либо выберусь в кафе нормально поесть, либо заставлю себя проглотить какой-нибудь пирожок, желательно с вишней.

– Эй, медиум, – окликнул меня дядя Соня, – а что ты скажешь своему приятелю про пожар?

Опять я открыта.

– Он мне не приятель, – механически откликнулась я, и только потом поняла, что вопрос разумный. Про пожар могут сообщить в местных новостях, но я тут же себя одёрнула. Игнат не может знать, где жила Сани.

– О! Соображалку включила, – обрадовался дух, и я не смогла не улыбнуться, – Ты мне мою дочку чему-то напоминаешь, – поделился он, – Только не думай, что это спасёт тебя от расплаты. Сделка есть сделка.

Я и не думала, просто шла вперёд, переставляя ноги. Если сосредоточиться на этом нехитром действе, можно отрешиться от огня. Но я не смогла, ужас от произошедшего никуда не делся, но к нему добавилась изрядная порция любопытства:

– Ты пирокинетик, да?

– Может быть. Я умею по своему желанию воспламенять предметы и управлять этим огнём. Если это называется пирокинетик, то да, я он.

– Круто.

– Не думаю, – разочаровал меня он, – Мы прожили с женой тридцать лет прежде чем я решился показать ей, на что способен. Сначала она не поверила, а потом…. Она у меня красивая была, к ней один хрыч начал клинья подбивать, а я съездил ему два раза по морде и сказал, что если он ещё раз полезет, убью. Он не лез, но прислал открытку со стихами о любви. Через несколько дней жена устроила мне очередной тест и попросила поджечь бумажку. Она, наконец, поверила в мои способности, а вечером того же дня тот приставала погиб в пожаре. Вроде бы проводка, а может, не потушил сигарету. Я к этому пожару не имею никакого отношения, но Аля сочла иначе. Она ушла. С дочкой. Лучше бы я молчал. Я запил, лет пятнадцать пил. В очередной раз я нализался, потерял контроль над огнём и сгорел заживо.

Я сидела в оцепенении и не знала, что сказать. Мне было бесконечно жаль дядю Соню. Он горько усмехнулся в моей голове:

– Не трать сочувствие на мертвеца, Мариш, прибереги для живых. Я не сделал твоей Сани ничего, через что не прошёл бы сам. Встретимся после твоей лекции, – и дух легко покинул меня.

Я всё-таки поела. Насилу заставила себя проглотить суп и отвратительную котлету с жилами и хрящами. Пюре, которое выдали к котлете, напоминало замазку. Возможно, я придираюсь. Столовая, куда я забрела, могла похвастаться прожжёнными клеёнчатыми скатертями, посудой с побитыми краями и отсутствием салфеток на столах. Ноги моей здесь больше не будет, решила я, отставляя недопитым кисловатый компот.