Пляж на Эльтигене

— Я запомню… я все запомню! Гады-ы!.. А-а!!!

Ударил сгоряча Петра Ивановича, тот сел и начал обтирать губы. Вихляю скрутили руки и потащили в сарай, чтобы отоспался.

Вся свадебная ночь, в которую Поленька не сомкнула глаз, запомнилась ей тяжкой и трудной. Но что за чудесная пора наступила потом. Уж как Поленька не хотела замуж, как сомневалась, как невысоко ставила Павлика. Если бы не его неуемная настойчивость, ни за что бы не вышла. А все получилось лучше, чем думалось. Она словно бы приготовила себя ко всему плохому, к жизни без любви, а плохого не было! И нежность какая-то появилась к Павлику. Все-таки муж… Слово-то какое. Муж — и Павлик. Она мечтала о другом, она сама себя обманула. Но каким приятным оказался обман.

Так же как свадьба подоспела неожиданно, безо всяких Поленькиных усилии получилось и другое важное дело — дом. Кто добился, Павлик или отец, и когда, только само собой вышло, что им дали участок, завезли смолистые пахучие бревна. Строительство развернулось, и ей оставалось смотреть на все счастливыми глазами и ждать. В глубине души она была убеждена, что все идет к ней за то, что она красива, мила, молода, что так и должно быть.

Вначале, когда крест-накрест положили венцы, дом показался ей чересчур маленьким.

— Где же тут я размещусь? — говорила она. — Где станет моя кровать?

Тайком от Павлика она даже измерила расстояние ОТ угла до угла и сравнила с двумя большими домами. Получилось одинаково. Но она продолжала тревожиться. И только когда поднялись стены, дом показался просторным, и она успокоилась.

Она уже чувствовала себя хозяйкой, когда выводили крышу, и Павлик стоял, обсыпанный стружкой, и кричал, держась за стропила:

— Не упади, Поленька! Держись! — хотя она стояла на земле среди бревен и досок, а держаться надо было ему там — наверху.

Все им строили дом — и Пашка Чулюгин, и Саня Гурьянов появлялся. Поленька старалась их приветить в равной мере. Меньше всех заботы, пожалуй, перепадало Павлику. Просто Поленька стеснялась выказывать к нему какое-либо теплое чувство на людях, хотя уж он-то заслужил, трудился от зари до зари. Зато в его отсутствие с достоинством говорила родным и знакомым:

— Работать он любит и умеет. Ничего не скажешь.

При этом испытывала такое незнакомое чувство собственности и гордости, как будто, отозвавшись хорошо о Павлике, хвалила себя.

Построили дом быстро, по крайней мере Поленьке запомнилась короткая счастливая пора. Новоселье отгуляли, только на веранду не хватило пороху. Вернее, материалов не подвезли. Так и поднимались долгое время по приступочкам, попадая сразу в теплую комнату с настоенным на смоле воздухом.

— Как в лесу живем, — смеялась Поленька.