Письма к Молли, или P.S. Покормите белых голубей

Что это такое?

Название места. Имя героя. Сам образ героя. Элемент внешности. Деталь в описании. Опять же – все, что угодно! Но именно эта мелочь будет иметь смысловую нагрузку, которая известна лишь самому автору.

Хоть об стену бейся – никто и никогда не догадается, зачем ему это потребовалось.

Проделывал ли я подобные «махинации»? Еще как!

Это помогает сделать историю моей. И только моей. Это помогает мне оставить в ней что-то от себя лично. Так автор становится ближе к своей истории. Так история становится ему дороже, чем она могла быть.

И все же… что на самом деле меня заставляет писать снова, и снова, и снова?

Почему я все это придумываю, планирую, расписываю и создаю?

Именно из-за этого… из-за того, чтобы придумывать, планировать, расписывать и создавать.

Я опьянен процессом. Сам момент создания, планирования и разработки – вот настоящий наркотик, от которого нельзя избавиться.

Это мне нравится больше всего. Самый приятный этап работы.

А дальше?

Нельзя бросить хорошую идею, пока она не будет воплощена в жизнь. Не могу я просто все распланировать и сказать: «Ух! Хватит. Самое интересное сделал». Это смешно.

Безусловно, я начинаю писать. Я должен это написать. Это мой долг перед той историей, которая появилась в голове.

Меня завораживает именно сам ход мысли, полет фантазии и танец музы, когда рождается история. Пожалуй, это самый яркий и волшебный момент. Когда я сажусь писать – в силу вступает техническая сторона вопроса. Попытка исполнения, воплощения мечты в реальность.

Молли, голубка моя! Вы даже представить себе не можете, к каким выводам я только что пришел!

Вы не поверите… сколько народу я убил!..

Персонажи мои мрут, как мухи, на страницах книг. Сейчас мне даже не сосчитать, сколько люда я беспощадно, хладнокровно и жестоко погубил.

Зачем я это все делаю?

Ответ мой будет страшен.

Хочу.

Что-то подсказывает, что так надо. И я убиваю.

Раз! И больше герой не появится. Его нет. Он исчез. Отныне его имя писаться не будет до последней главы.

И даже в этом непростом вопросе у меня есть свое правило. Оно звучит так: «Убивать за написанием».

Это означает, что лишь в момент написания сцены я придумываю смерть герою. Пока его смерть не придумана – он жив. Стоит мне его «убить» у себя в голове, детально представив всю сцену… он мертв для меня. Писать о нем будет тяжело, неприятно, трудно.

Есть ли во мне эта жестокость? Есть ли во мне эта жажда власти? Есть ли этот безумный эгоизм?

Видимо, да.

И я полон грехов, моя Молли. Даже я. Можете ли вы себе это представить?

Я не могу.

А посему писательство – это та благодать, с которой я не могу расстаться. Это та красная нить, за которой я следую. Это та часть, что неотделима от меня.

Каждая книга – осколок моей души. Я разрываю ее на кусочки…

Писать – значит творить. И я творю. И я буду творить. Мне это нравится. И ничто с этим нельзя поделать!