Сирийский марафон. Книга вторая. Часть 2. Невидимое вижу

– А, то. Как учили.

– Вот и ладушки, – легонько хлопнул себя по коленям Дед. – Вводная образовалась. От Самого.

Александр удивленно вскинул брови.

– Угу, не придумываю. Вчера лично общался. Такие дела, – Терентьев привычно пожевал губы. – Подробности опускаем, ни к чему они. Резюме: падишаху нашего в случае и потому что, не дать сгинуть и при короне остаться. При любых раскладах.

– Всего-то? Простенько и со вкусом, как любить повторять один наш знакомец, – подполковник почесал затылок. – Без вариантов?

– Угу, – простецки улыбнулся Дед. – И, трон под седалищем, и корона на макушке.

Симпатичная девушка и брюнет мужественного облика, весело переговариваясь, поднялись на верхнюю палубу. Старательно не обращая внимание на Терентьева и Кайду, они разместились за три ряда от них. Парень прилипал губами к уху девушки, а та умиленно хихикала, восторженно глядя на кавалера. Александр забавно задвигал носом, намереваясь чихнуть. Заранее прикрыв рот ладонью, он буркнул:

– Что-то не нравиться медовая парочка.

– Да уж, – вздохнул генерал. – Не хватает, как его … натурализмуса. Во!

– Точно! – Кайда поднял вверх указательный палец. – Маякнем в службу спасения?

– А, что делать. Вынуждены, – уныло вздохнул Дед. – Вот и фотосессия намечается. Штампы, штампы, штампы.

– Скудеет конкурирующая фирма, – согласился Александр, извлекая из кармана ветровки смартфон. – Какчество упало. Увы.

По трапу, ведущему на верхнюю палубу, затопали, будто стадо слонов спешило на водопой к родной речке. Парочка прекратила игру в фотолюбителей и повернула головы на звуки. Чупа-Чупс и Лях наконец-то преодолели подъем, о чем громогласно заявили на английском.

– Братан! А, здесь клёво! Ветерок, тенёк и вид ништяк, – пьяно скалясь Морозов обшарил взглядом палубу. Звучно икнув, он полуобернулся. – Пивец не посеял?

– Не-а. При мне ещё пара пузырей, – Лях, оступившись едва не свалился вниз по трапу. – Помоги, кореш! Ослаб малость.

Схватив за ворот, Чупа-Чупс втянул приятеля наверх:

– Умаялся, бедолага! Крепись. Счас, мля, пристроим пятую точку.

Нетвердо ступая Лях, цепко держа за горлышко две бутылки пива, направился в центр рядов скамеек. Парочка с тревогой косилась на приятелей.

– Опаньки! Тут и лялька симпотная, – искренне удивился Варшавин. Морозов, подхватив под локоть, потянул друга дальше:

– На кой тебе? Видишь она с дружбаном.

– Дак, я только познакомиться, – заупрямился Лях. – Чисто интеллигентно.

– Во упертый, мля, – в сердцах выдохнул Чупа-Чупс, меняя направление. – Ладно, давай только по-быстрому.

Варшавин, слегка балансируя бутылками в руках, приблизился к парочке. Попытавшись изобразить книксен, потерял равновесие и рухнул на парочку. Морозов кинулся на помощь приятелю.

– Пьянь бруклинская! Скотина! – взвыла девица, пытаясь вылезти из-под Ляха. – Джо! Да помоги же! Он блевать собирается!

– Опаньки, земляки! – Чупа-Чупс расплылся в улыбке, поднимая мычавшего нечленораздельное Варшавина. – Штат Луизиана, так? Или Техас?